Реализация принципов равенства граждан перед законом с учетом гендерных особенностей в уголовно-исполнительной системе

Впервую очередь следует разграничить понятия гендер и пол. Пол – совокупность биологических признаков, проявляемых в анатомических характеристиках организма. Гендер, как отмечает социолог Гидденс «не физические различия между мужчиной и женщиной, а социально формируемые особенности мужественности и женственности»[1], то есть, говоря другими словами гендер – это именно социальная сторона многогранного явления различия полов. Конституционный Суд РФ связывает дифференциацию уголовной ответственности с социальными, возрастными и физиологическими особенностями отдельных категорий лиц. В связи с этим рассматриваются именно социальные характеристики личности, положение мужчин и женщин в обществе, предпосылки поведения.

Анализируя некоторые положения Уголовного кодекса РФ, можно выделить несколько вариантов интерпретации к определению понятий «мужчина» и «женщина»: первый, который будет отражать социальный аспект, связанный с ролями и статусом в обществе (а именно, женщина, имеющая детей, или же мужчина, выступающий единственным родителем семьи), второй вариант основывается на физиологических атрибутах, определяемых природой (к примеру, пол человека).

По данным Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) России, количество женщин, содержащихся в местах лишения свободы, составляет около 8% от общего числа осужденных. Несмотря на меньшую долю, именно женщины чаще сталкиваются с особыми проблемами, такими как беременность, роды и воспитание детей, что требует специального подхода и создаёт дополнительные трудности для системы. Кроме того, исследования показывают, что уровень рецидивов среди женщин ниже, чем среди мужчин, однако многие из них возвращаются в места лишения свободы из-за социальных трудностей и отсутствия помощи после освобождения.

Как было отмечено выше, тема имеет актуальность, так как у многих ученых данный вопрос вызывает обоснованные сомнения. Анализ судебной практики позволяет сделать вывод, что зачастую преступления с особой жестокостью совершают лица мужского пола, но бывают и исключения, что и женщины совершают «мужские» преступления и не только под чьим-то руководством, но и сами возглавляют организованную преступную группу (ОПГ, группировка).

Примером будет являться уголовное дело по «Банде Амазонок». Это преступная группа, которая действовала с 2007 по 2013 года в основном на территории Ростовской области и возглавляла ее женщина, привлекая к совершению преступлений своих дочерей и сестру своего сожителя. Помимо женщин в «банде» участвовали и мужчины, непосредственно сожитель Инессы Тарвердиевой (глава банды) и муж Анастасии Синельник (сестра сожителя), так вот отмечали, что эти женщины превосходили жестокостью мужчин в «банде». И несмотря на данный факт у Инессы Тарвердиевой по совокупности преступлений срок 25 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима, а Сергей Синельник на тот же срок, но в исправительной колонии строгого режима. Это заставляет задуматься о роли социокультурных факторов и психологических стереотипах мужской и женской самоидентификации. О роли этих факторов очень хорошо сказала кандидат психологических наук Тоболевич О. А. «Социальная психология фокусирует внимание на нормах и ролях, которые формирует поведение – как «маскулинное», так и «фемининное»[1]. Быть женщиной еще не значит автоматически обладать фемининными характеристиками, точно так же и принадлежность к мужскому полу не тождественна маскулинности.». Ведь как было отмечено, мужчины чаще совершают преступления такой направленности, но это не говорит о том, что женщины никогда не совершат аналогичные преступления, поэтому более строгий режим содержания, можно рассмотреть и для женщин, которые отбывают наказания в учреждении общего режима.

Что касается видов наказаний, назначаемых лицам женского пола, в ст. 57 и ст. 59 УК РФ законодательно предусмотрен запрет на применение к женщинам пожизненного лишения свободы и смертной казни. Вследствие того, что наказание в виде смертной казни с учетом действия моратория не реализуется в принципе, то вопрос с назначением пожизненного лишения свободы является наиболее обсуждаемым. Но при этом возникает вопрос, касающийся статьи 19 Конституции РФ, которая гласит о том, что все равны перед законом, не завися от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. А также, что мужчина и женщина имеют равные права.

Следует обратить внимание и на то, что представительницам женского пола при отбывании наказания предоставляются определенные привилегии, льготы, которыми не могут воспользоваться мужчины (ст. 78, 90, 97, 99 УИК РФ). В соответствие с ч.4 ст. 78 ИУК, женщина, являющаяся злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, не может быть переведена в тюрьму. В ст. 90 УИК женщинам разрешается получение передач, бандеролей и посылок без ограничения их количества, а для представителей сильного пола, такой порядок носит ограниченный характер. Ч. 2 ст. 97 УИК РФ закрепляет разрешительный порядок осужденным женщинам, имеющим детей в домах ребенка исправительных колоний, краткосрочный выезд на срок до 15 суток для устройства детей у родственников либо в детском доме, и как мы видим законодатель вновь забывает об отцах-одиночках, тем самым ограничивая их права[3].

Юрист Аленичев Филипп утверждает, большинство ограничений по отношению к мужчинам совсем не понятны, чем обусловлено предоставление дополнительного квадратного метра женщине в исправительном учреждении? Кроме того, законодатель в очередной раз оставил без внимания возможность мужчин выехать к ребенку для его устройства у родственников или в детском доме[3].

К. В. Дядюн считает, что запрет на смертную казнь для женщин демонстрирует «необоснованную лояльность законодателя к преступнику с учетом исключительно принадлежности половой принадлежности при игнорировании учета степени и характера общественной опасности деяния и личности виновного»[3]. И в данных словах есть смысл, ведь запрет в назначении данного вида наказания является своего рода дискриминацией в отношении осужденных мужчин. Некоторые ученые при изучении вопроса считают, что это нарушение не только принципа равенства перед законом, но и принципа справедливости. Как и любая дилемма, существует и другая сторона с противоположным мнением. Здесь вопрос рассматривается с позиции гуманизма и особенность назначения и не назначения некоторым категориям осужденных данного наказания.

Связывается это с процессом гуманизации.

«Принцип гуманизма обеспечивает более снисходительный подход к некоторым категориям лиц» высказывает Сорокин В. П.[3].

Так, например, дело Аисед Дадашевой и Фатимы Таймасхановой, которые признаны виновными в совершении теракта на вокзале в Пятигорске в апреле 1997 года. В результате совершенного ими взрыва погибли 2 человека, еще около 30 получили ранения. Дадашеву суд приговорил к 16 годам, а Таймасханову - к 19 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Зарема Мужахоева летом 2003 года по приказу чеченского террориста Шамиля Басаева должна была привести в действие взрывное устройство у ресторана на 1-й Тверской-Ямской улице, но была задержана сотрудниками полиции. 5 апреля 2004 года после обвинительного вердикта суда присяжных приговорена к 21 году лишения свободы по статьям терроризм, покушение на убийство и незаконный оборот взрывчатых веществ. И есть еще ряд исполнительниц по данным статьям, которые всегда являлись повышенной степени опасности для общества и государства.

Поэтому спорно полагать, что «снисходительное отношение» смягчает неравенство между субъектами преступления, также как и спорно относиться к нарушению конституционного права о равенстве перед законом всех граждан через реализацию принципа гуманизма.

Данный вопрос часто становится предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ в связи с жалобами со стороны осужденных мужчин, но позиция об отсутствии дискриминации и противоречий с принципом равенства всех перед законом остается неизменной. При рассмотрении жалоб судебные заключения были сделаны с учетом:

–принципа справедливости и гуманизма с вытекающим из них «учетом в уголовном законе социальных, возрастных и физиологических особенностей различных категорий лиц» (Жалоба Голотина А. Ю., 2004 год); –принципа гуманизма и обеспечение дифференциации уголовной ответственности (Горлов И. Е., 2008 год)[7].

Помимо вышеперечисленных обоснований также есть мнение о запрете назначения данного вида наказания с учетом ведущей роли женщины в воспитании детей. Это тоже создает основание для споров, одни считают, что это продукт устаревших взглядов на социальную роль женщин, а другие, что это справедливо и обязательно должно учитываться. Но тут возникает следующий вопрос, если женщина, совершившая преступление в будущем, планирует исправиться и создать семью, но ведь такого может и не быть. То есть, как без учета мнения осужденной женщины в отношении воспитания детей может реализовываться данное обоснование этого запрета.

Рассмотреть вопрос о контроле за женщиной, в случае если не справляется со своими обязанностями по воспитании своих детей, привлечь к ответственности за совершенное преступление по норме закона, исключив тем самым смягчение приговора, и привлечь к ответственности за совершенное преступление с отбыванием наказания в случае рецидива.

Стоит еще раз подчеркнуть спорность гендерного неравенства, который требует более глубокого и детального изучения, которое можно достичь лишь при взаимодействии многих дисциплин юридической науки. Поэтому, например, «назначение женщине наказания в виде пожизненного лишения свободы не говорит о том, что суд при рассмотрении дела мужчины, не может принять во внимание конкретные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности, личность виновного и вынести наказание в виде лишения свободы на определенный срок»[8]. Тем более с учетом изменений в социальной жизни и смене взглядов самих женщин, даже касаемо рождения и воспитания детей, заставляет задуматься о другой аргументации факта назначения разных наказаний для женщин и мужчин за преступления с одинаковой степенью общественной опасности.

Предлагаем внести изменения в законодательство регулирующее порядок отбывания наказания в учреждениях уголовно исполнительной системы, направленные на обеспечение равенства гендерного подхода, путем увеличения объема возможных применяемых видов наказаний для женщин. К примеру, отбывать наказание в учреждениях общего режима. Необходимо, чтобы в учреждениях был предусмотрен отряд строгого и особого строгого условия отбывания наказания. Данное изменение будет способствовать созданию единых правил для всех осужденных, убрав дискриминацию по полу и способствуя повышению эффективности исполнения уголовных наказаний.

Кроме того, реализация нашего нововведения повлияет на систему предоставления и приема посылок и передач для осужденных, так как, исходя из вышеизложенного, изменение статуса учреждения может привести к изменению объема передаваемых предметов первой необходимости.

Для достижения баланса можно рассмотреть компромиссные варианты:

–Разработка единых стандартов условий содержания, учитывающих потребности обоих полов.

–Создание специализированных учреждений, ориентированных на решение конкретных проблем женщин и мужчин соответственно.

–Повышение уровня медицинского обслуживания и психологической поддержки в мужских исправительных учреждениях.

Таким образом, хотя идея равноправия важна, необходимо учитывать конкретные обстоятельства и индивидуальные потребности каждой группы осужденных. Важно соблюдать баланс между справедливостью и гуманностью, обеспечивая соблюдение прав всех категорий осужденных.