Правовое регулирование авторских прав в новых медиа: теоретико-правовой аспект

Конституция Российской Федерации закрепляет единые основы свободы творчества и охраны интеллектуальной собственности. Создание результатов интеллектуальной деятельности определяется в качестве творческого процесса. Неслучайно положениями статьи 44 Конституции РФ каждому субъекту общества гарантируется свобода литературной, художественной, научной, технической и других видов творческой деятельности [1]. Международные акты, федеральные законы, а также иные нормативные правовые акты основываются на принципах, которые провозглашены Конституцией Российской Федерации. В контексте вопроса определения юридической силы Конституции и международно-правовых актов юридическая доктрина сформировала два основных подхода. Ряд авторов, стремясь обосновать приоритет международных актов над положениями Конституции РФ, приводят положения части 4 статьи 15 Конституции РФ, закрепляющей, что в случае, когда международный акт содержит иные правила, нежели определены в законе, то будут применимы правила международных актов [1].

В данном случае следует обратить внимание на Федеральный закон «О международных договорах», закрепляющий, что когда Конституционный суд признает положения международного акта не соответствующими Конституции РФ, они не подлежат введению в действие и последующему применению в Российской Федерации [5].

Исходя из этого, Конституция РФ обладает высшей юридической силой по отношению к положениям правовых актов международного характера.

Цель настоящей статьи заключается в комплексном теоретико-правовом анализе регулирования авторских прав в новых медиа, выявлении критериев охраноспособности объектов авторского права в цифровой среде и определении правового статуса участников соответствующих правоотношений. Для достижения указанной цели в статье решаются следующие задачи: анализ конституционных и гражданско-правовых основ регулирования авторских прав, исследование судебной практики по вопросам охраны контента в социальных сетях, а также выявление особенностей правового режима аккаунтов и информационных посредников. Методологическую основу исследования составили формально-юридический метод, метод сравнительного правоведения, а также методы анализа и синтеза судебной практики и доктринальных источников. Конституционно-правовые и гражданско-правовые основы регулирования авторских прав Учитывая, что особый нормативный правовой акт определяет общие направления правового регулирования, более детальное регулирование реализуется уже отраслевым законодательством, конкретизирующим и развивающим существующие положения. Ключевым источником нормативного регулирования авторских правоотношений является Гражданский кодекс Российской Федерации, а именно его часть четвертая, посвященная правам субъектов на результаты интеллектуальной деятельности. Структура части четвертой ГК РФ демонстрирует проявление пандектной системы, что выражается в том, что каждый институт имеет собственную главу, при этом общие положения определены в первоначальной 69 главе ГК РФ [2]. Общие положения охватывают нормы, зачастую относящиеся не к каждому институту подотрасли одновременно, а к определенным. Так, право на вознаграждение за свободное воспроизведение результата творческой деятельности в личных целях определяется статьей 1245 ГК РФ в рамках общих положений, поскольку охватывает не только авторов, но и иных субъектов прав: исполнителя, изготовителя фонограмм и др. [2]. Закрепление норм об авторском праве в гражданском законодательстве свидетельствует о том, что в таких положениях не будут продублированы нормы, являющиеся общими для всех гражданско-правовых отношений, например, об обязательствах или о договорах.

Согласно норме статьи 1259 ГК РФ, в качестве объектов авторского права могут выступать следующие виды результатов творческой деятельности субъектов: произведения науки, литературы и искусства, независимо от того, каким способом они выражены. Положения статьи 1257 ГК РФ предоставляют возможность определить, что базисным критерием охраноспособности является творческая направленность результата интеллектуальной деятельности [2]. Как отмечено в п. 80 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, само по себе отсутствие оригинальности, на которой преимущественно акцентируют внимание теоретики, стремясь через нее раскрыть критерий творчества, не свидетельствует о том, что результат был получен нетворческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права [10]. Известное юридической доктрине правило, представленное п. 4 статьи 1259 ГК РФ, указывает на то, что любое произведение может получить правовую охрану и защиту без какой-либо предварительной регистрации, что коррелирует с нормой п. 2 статьи 5 Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений, не требующей предварительной реализации нормативных формальностей [12]. Нормы данной статьи были имплементированы многими государствами, например, они представлены в п. 1 статьи 993 ГК Республики Беларусь, а также в п. 1 статьи 9 Закона Республики Казахстан № 6-I «Об авторском праве и смежных правах» [55; 56]. Критерии охраноспособности и правовой режим контента в новых медиа Рассматривая актуальность такого положения, следует учитывать степень общественно-технического прогресса. В период закрепления данного правила на международном уровне, а также его интегрирования в гражданское законодательство, уровень развития общественных отношений был значительно иным, что подтверждается статистическими данными по числу пользователей сети: на сегодняшний день более пяти миллиардов человек активно используют сеть Интернет, при этом порядка 63% — именно для поиска информации, включая произведения.

Повсеместное развитие сети выступило базисом для формирования такого многогранного феномена, как новые медиа, пользователями которых являются 72% мирового населения [88]. Цифровые технологии демонстрируют тенденцию к постоянному изменению перечня охраняемых результатов интеллектуальной деятельности в силу появления как новых объектов охраны, так и пересечения режимов правовой охраны. Указанное в наибольшей степени проявляется в авторском праве, поскольку законодатель не ограничивает такие объекты рамками закона (перечень статьи 1259 ГК РФ является открытым), а их охрана является автоматической ввиду действия презумпции авторства и творчества [2]. Сама природа объектов авторского права позволяет их использование в рамках новых медиа, что формирует новые возможности для правообладателей, но порождает и проблемы в виде неправомерного присвоения авторства, незаконного использования и др. Доктринальный уровень, а также правоприменительная практика демонстрируют наличие дискуссии по вопросу определения правовой охраны результатов творческой деятельности, созданных в новых медиа. В научном исследовании Е.С. Гринь обращено внимание на то, что в правоприменительной практике не представлено единого подхода, позволяющего определить правовой режим объектов, которые являются потенциально охраноспособными в рамках авторского права [28, с. 109]. Теоретиком в качестве примера приводится отсутствие определенности по вопросу правового режима аккаунта в новых медиа, в рамках которого пользователем размещается различный материал: фотоизображения, короткие видеоролики и др. В данном случае авторы выдвигают следующие возможные вариации: аккаунты следует определять в качестве программ для ЭВМ по положениям статьи 1260 ГК РФ; аккаунт следует рассматривать как составное произведение; аккаунт рассматривается исключительно в качестве учетной записи, в рамках которой аккумулированы персональные данные; аккаунт — это сложный объект, являющийся мультимедийным продуктом, в случае, когда проявляется явная охраноспособность [2]. Анализ представленных подходов позволяет выявить, что объект, который охраняется авторским правом, должен располагать критериями охраноспособности с точки зрения их классического восприятия — творческим характером и наличием объективно выраженной формы результата интеллектуальной деятельности.

Как указывает Г.П. Ивлиев, исследуя правовые аспекты применения коротких видеороликов в контексте интеллектуальной собственности, не следует сосредотачиваться на вопросе выявления новизны или оригинальности результата, полученного в ходе интеллектуальной деятельности, так как даже при их отсутствии это не свидетельствует о нетворческом характере результата и, как следствие, невозможности его признания объектом авторского права [29, с. 67]. Автор приходит к выводу, что при возникновении спорных правоотношений обязательным является предварительное выявление творческого вклада субъекта, что не требует специальных знаний и возлагается на суд. Творческая составляющая результата деятельности может быть присуща объекту, но быть минимально выраженной, а в современных реалиях только человек может установить тонкую грань проявления творческого вклада автора [29, с. 68].

Судебная практика защиты авторских прав в социальных сетях Отечественная судебная практика уже содержит примеры, подтверждающие наличие авторско-правового аспекта в рамках публикуемого материала в социальных сетях. Примером является решение Арбитражного суда Московской области по делу № А41-101804/2023 [85].

Согласно материалам дела, в суд поступило исковое заявление с требованием взыскать с субъекта, нарушающего право истца, компенсацию в размере трехсот тысяч рублей в рамках неправомерного использования опубликованного в социальной сети видеоролика. Истцом было обращено внимание, что в опубликованном ответчиком видеоролике были использованы оригинальные элементы произведения: структура, последовательность материала, содержание и само текстовое сопровождение [85]. Ответчик, возражая против удовлетворения иска, ссылался на то, что опубликованный видеоролик содержит алгоритм поведения субъектов в конкретной ситуации, который напрямую прописан на законодательном уровне, что исключает наличие творческой деятельности. Суд отклонил доводы ответчика, указав, что представленные в оригинальном видео истца шаги не выступают единственным вариантом последовательности действий, следовательно, они выявлены автором именно в рамках его профессионального опыта. Суд обратил внимание именно на полное копирование элементов, а не простое использование тех или иных формулировок, и признал копирование структуры и содержания произведения нарушением права субъекта на аудиовизуальное произведение [85].

Значимость данного судебного разбирательства обусловлена признанием того, что распространенные на сегодня форматы коротких видеороликов, именуемых «рилс», являются охраноспособными и рассматриваются как аудиовизуальные произведения, а также подтверждением того, что правовая охрана аудиовизуального произведения напрямую коррелирует с фактом наличия творческого вклада автора, создавшего данное произведение. Определив существенность творческого вклада автора, следует учитывать наличие давно присущей области авторского права проблемы дихотомии идеи и формы ее выражения. Ввиду специфики творческой деятельности нередко возникают трудности в установлении границы между законодательно охраняемой формой объекта и вложенной в него неохраняемой идеей. В новых медиа необходимость установления данной границы проявляется чаще, так как быстрота распространения информационных потоков и свободный доступ к ресурсам формируют больше возможностей для переработки объекта авторского права [47, с. 45].

Параллельное творчество и информационные посредники Теоретик И.В. Чувствинов указывает на возможность признания факта параллельного творчества [48, с. 46]. С точки зрения правоприменительной практики на основании анализа абз. 2 п. 95 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 допускается охрана двух творчески самостоятельных объектов, выпущенных различными субъектами [10]. В рамках второго подхода проводится аналогия с патентным правом, следовательно, базисом является идея о первенстве в разработке объекта авторского права, с отказом иным лицам в предоставлении правовой охраны объекту других авторов, которые получили данный результат параллельно [48, с. 46]. Позиция, согласно которой охраняется объект, обусловленный самостоятельностью и творческой направленностью усилий субъекта, прослеживается в п. 95 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10: разработка похожего, но творчески самостоятельного произведения не выступает нарушением исключительного права автора более раннего произведения [10].

Анализ положений статьи 1250 и 1252 ГК РФ обязывает автора произведения в случае подачи искового заявления доказать свое авторство, в свою очередь ответчику необходимо доказать соблюдение предписываемых требований по надлежащему использованию объекта авторского права [2]. Доктринальный уровень демонстрирует относительное единство мнений в вопросе определения условий защиты авторских прав на публикуемые материалы в социальных сетях. В.В. Ошуева выделила следующие условия: наличие критерия творчества, оценка цели использования спорного произведения (включая выявление коммерческой выгоды), выявление степени существенности заимствований и анализ воздействия спорного произведения на ценность оригинального труда [39, с. 30].

Характерная для новых медиа специфика обусловливает необходимость понимания особенностей установления субъекта, которому принадлежит право на опубликованный материал.

Федеральный закон № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» не содержит перечня прав пользователей социальных сетей, за исключением положений об особенностях распространения информации [6]. Порядок публикации материала определяется владельцем сети в пользовательском соглашении. Исходя из нормы статьи 1253.1 ГК РФ, обладатель социальной сети может быть признан информационным посредником, ответственность которого ограничена изъятиями, определенными в п. 3 и 4 указанной статьи [2]. В Определении Верховного Суда РФ по делу № 5-КГ20-96-К2 владельцем сайта было доказано наличие технических ограничений в случае размещения пользователями спорных материалов [59]. В свою очередь Определением по делу № 88-6617/2022 установлено, что ответчик извлекал прибыль посредством размещения спорных произведений, в силу чего подлежит ответственности [61]. Аккумулируя представленные данные, следует указать, что вопрос защиты авторских прав в новых медиа требует учета особенностей цифровых технологий, а также выявления наличия добросовестного использования объекта авторского права в каждом конкретном случае. Публикуемый в новых медиа материал может получить правовую охрану при его соответствии законодательно закрепленным критериям. Всевозможные видеоролики, фотоизображения, как и другие виды творчества, определяются действующим законодательством и судами в качестве результатов интеллектуальной деятельности, в силу чего к ним применимы положения части четвер- той ГК РФ [2]. Правомерность использования объектов авторского права в новых медиа напрямую коррелирует с соблюдением правил, допускающих свободное использование в случаях, не предполагающих получения коммерческой выгоды, а также при условии надлежаще соблюденных требований к цитированию. Вопрос исковой давности в исследуемой области, согласно позиции Е.С. Гринь и судебной практике (дело № А60-50883/2020), следует исчислять с момента, когда правообладатель узнал о нарушении и о лице, его совершившем, что является положительным с точки зрения защиты нарушенного права автора в новых медиа [28, с. 109; 86]. Перспективы дальнейших исследований связаны с необходимостью выработки единых критериев оценки творческого вклада в цифровой среде и адаптации института информационного посредника к реалиям новых медиа.