К вопросу об актуальности исследования проблем юридической ответственности органов публичной власти

Актуальность исследования проблем юридической ответственности органов публичной власти обусловлена тем, что этот институт, несмотря на его конституционное закрепление, до настоящего времени не получил полноценного теоретического оформления. Формирование полноценной концепции ответственности публичной власти признаётся важнейшим элементом правовой системы современного российского общества, однако вряд ли следует говорить об ответственности публичной власти как о сложившемся правовом институте, находящемся «на страже» интересов личности, общества и государства. Это обстоятельство актуализирует необходимость обращения к концепции разграничения политической и юридической ответственности, поскольку без понимания генезиса данной проблематики невозможно выстроить действенную систему мер ответственности.

Отсутствие в современной отечественной правовой науке единой концепции института ответственности представителей государства - органов публичной власти, должностных лиц и служащих, предопределена дискуссионностью вопросов трактовки категории, классификации видов и аспектов юридической ответственности [3].

Полное отражение основных признаков юридической ответственности в работах философов, социологов и другие представителей социально-гуманитарных наук невозможно без исследований этой категории правоведами. Однако, следует обратить внимание, что большую часть исследований в этом направлении осуществляется в пространстве правонарушений.

В советском правоведении категория юридической ответственности раскрывалась в основном в контексте государственного принуждения, причём «именно этот аспект ответственности рассматривается чуть ли как не единственный - просто потому, что недостаточно разработана проблема ответственности в целом в её позитивном аспекте» [5].

В отечественной правовой науке дискуссионными остаются вопросы определенности, ясности и недвусмысленности базовых понятий юридической ответственности. Исследователи отмечают дихотомию добровольной и государственно-принудительной, негативной и позитивной, ретроспективной и интроспективной, и других характеристик [6].

Связывая юридическую ответственность только с совершением правонарушения (О. Э. Лейст, О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский, С. Н. Братусь и др.) правомерные поступки и действия субъектов выводят за рамки юридической ответственности, которая является результатом противоправного поведения, влекущего меры государственного принуждения и наказания.

Идея диалектического единства (негативной и позитивной) юридической ответственности обосновывается в работах Н. А. Витрука, М. А. Краснова, В. Н. Кудрявцева, Д. А. Липинского, Е. А. Лукашевой, А. В. Малько, Н. И. Матузова, Б. С. Эбзеева и др.

По мнению одних ученых (В. А. Тархова и Н. В. Витрука) обязанность давать отчёт в своих поступках и действиях есть то общее, что объединяет позитивный и негативный виды юридической ответственности. Другие (Б. Т. Базылев, В. А. Елеонский) полагают, что суть позитивной ответственности заключается в обязанности соблюдать требования и предписания правовых норм. Предлагается рассматривать юридическую ответственность как статутную, закреплённую нормативно ещё до наступления факта противоправного или правомерного поведения (Е. В. Черных, Н. И. Матузов) [7] Как фактическое правомерное поведение рассматривают позитивную юридическую ответственность субъекта А. Н. Тарбагаев и И. С. Ретюнских [4].

Как добровольную форму реализации юридической ответственности, которая возникает при возложении обязанностей на субъект права, рассматривает позитивную ответственность В. Н. Кудрявцев [2, с. 287].

Мы полагаем, то следует согласиться с мнением судьи Конституционного Суда Российской Федерации Н. В. Витрука, который обозначил, что признание позитивной ответственности субъектов категорией юридической науки и наличия таковой в правомерном поведении являет собой обогащение теории ответственности [1, с.22, 32].

Настоящая статья не претендует на всеобщность и универсальность сделанных выводов. Её цель не состоит в том, чтобы дать исчерпывающие ответы на все вопросы, связанные с рассматриваемой проблемой, или предложить окончательное решение. Работа носит постановочный и поисковый характер: она лишь очерчивает проблемное поле, фиксирует ключевые противоречия и предлагает возможные подходы к их осмыслению. Ограничения обусловлены как выбранной методологией, так и рамками эмпирического материала, поэтому полученные результаты следует рассматривать как предварительные, требующие дальнейшей проверки и уточнения.

Вместе с тем данная статья предопределяет направления дальнейших исследований. Она может стать отправной точкой для углублённого теоретического анализа, расширения эмпирической базы, проведения сравнительных и междисциплинарных исследований, а также для разработки практических рекомендаций. Представленные материалы и выводы не столько подводят итог, сколько открывают пространство для научной дискуссии, постановки новых вопросов и выдвижения дополнительных гипотез. Автор надеется, что работа будет способствовать дальнейшему осмыслению обозначенной проблематики и послужит импульсом для последующих изысканий в данной области.

Методологически создание концепции юридической ответственности органов публичной власти может быть обеспечено использованием комплекса общенаучных и частнонаучных методов познания. Системный метод может быть использован в качестве основного, поскольку ответственность органов публичной власти рассматривается как сложноорганизованный правовой институт, включающий разные структурные элементы, а сама публичная власть - как системное образование, элементы которого находятся в устойчивых взаимосвязях. Диалектическая логика, иллюстрирующая действия позитивного и негативного аспектов юридической ответственности позволит проследить внутреннюю противоречивость предмета исследования и выявить закономерности его эволюции. Формально-юридический метод может быть использован при анализе норм конституционного, муниципального и административного права, закрепляющих основания и меры ответственности органов публичной власти. Сравнительно-правовой метод позволит сопоставить отечественные и зарубежные подходы к разграничению политической и юридической ответственности. Междисциплинарный анализ и синтетический подход к исследованию проблемы ответственности в сфере организации государства, публичной власти и управления способен обеспечить целостность анализируемого явления. Кроме того, методы анализа и синтеза, позволят определить критерии разграничения политической и юридической ответственности и выявить их сущностные характеристики.

Практическая значимость выводов и предложений, сформулированных в исследованиях по данной тематике, могут быть использованы в нормотворческой деятельности при совершенствовании законодательства о публичной власти, в частности при разработке систематизированных норм о конституционной ответственности, поскольку российское законодательство в настоящее время не содержит такого систематизированного регулирования. Материалы исследования могут найти применение в правоприменительной практике при разрешении коллизий, связанных с квалификацией деяний должностных лиц как политических или юридических деликтов. Кроме того, результаты работы могут быть использованы в учебном процессе при преподавании курсов конституционного права, муниципального права и теории государства и права. Закреплённый в законодательстве механизм юридической ответственности органов публичной власти способен создавать гарантию высокой результативности работы данных субъектов, а правовой институт ответственности государства позволяет создавать дополнительные сдержки и противовесы власти, смягчать её автократические проявления.

В заключении хотелось бы сделать ряд выводов, имеющих значение как для теории, так и для практики. Во‑первых, разграничение политической и юридической ответственности органов публичной власти остаётся одной из наиболее дискуссионных проблем современной юридической науки, поскольку, несмотря на все попытки исследователей провести такое разграничение, сделать это по формальным критериям до настоящего времени не представляется возможным. Во‑вторых, политическая ответственность не сводится к ответственности юридической, однако она не существует вне правовой формы: конституционная ответственность выступает своеобразной формой политической ответственности, воплощённой в реальном нормативно-правовом оформлении. В‑третьих, публично-правовая ответственность охватывает по объекту и объективной стороне отношения, регулируемые не только конституционным, но и иными отраслями публичного права, а её фактическим основанием является публичное правонарушение, которое должно быть основано на вине нарушителя и иметь полный состав. В‑четвёртых, для формирования полноценной концепции ответственности публичной власти необходима систематизация доктринальных установок, касающихся природы публичной власти, целей и критериев привлечения её к ответственности, а также конструирование конкретных правотворческих механизмов, позволяющих обеспечить не только формальное, но и реальное применение мер ответственности. Дальнейшее исследование проблемы должно быть направлено на разработку теоретически обоснованных и практически применимых критериев разграничения политической и юридической ответственности, что позволит повысить эффективность контроля за деятельностью органов публичной власти и укрепить доверие граждан к институтам государства.