Генезис права на благоприятную окружающую среду как основное конституционное право граждан

Конституция Российской Федерации закрепляет за гражданами ряд неотчуждаемых прав, в которые в соответствии со ст. 42 входит и право на благоприятную окружающую среду. В данной статье мы попытаемся ответить на вопрос: каков генезис этой правовой нормы, что оно подразумевает и как реализуется на практике.

Чтобы ответить на вопрос, необходимо обратиться к самой идее конституционных прав. Такие права, наряду с серией Международных актов, к примеру, Всеобщая декларация прав человека, можно назвать самыми базовыми принципами, в соответствии с которыми существует современное правовое государство. Тем не менее, этот набор естественных прав не является статичным.

Исторически можно проследить эволюцию и расширение списка конституционных прав от базовых политических свобод и пресечения тирании до защиты ценностей уже созданного государства, уже устоявшейся нации. Экологические права вошли в этот список относительно недавно. Внимательно рассмотрев исторические документы, можно увидеть и сделать вывод, что защита природных ресурсов в том или ином виде присутствовала всегда, разница лишь в том, в чьих интересах она осуществлялась.

Авторам первых правовых документов природа была интересна в контексте собственности.

Законы Хаммурапи, Салическая правда, Великая хартия вольностей и Лесная хартия, Русская правда – все это примеры отношения к природе как к имуществу и именно в этом контексте она охранялась от посягательств третьих лиц [1.2.3]. Штраф за разрушенную плотину, охоту в королевском лесу или вытоптанное поле назначался, потому что эти природные объекты кому-то принадлежали, и это лицо в таком случае несло убытки.

На протяжении длительного времени в западной цивилизации закрепилось именно такое понимание правовых отношений, связанных с природой. Это сильно отличается от современного понимания экологического права и мало соотносится с правом на благоприятную окружающую среду.

Попробуем найти истоки существующих и закрепленных норм в международном экологическом праве. Большинство ученых считает датой его рождения 1839 год, т.е. с момента подписания Конвенции о ловле морских устриц между Англией и Францией, когда две колониальные империи договорились о правилах рыболовства в Ла-Манше и Северном море[5]. В соответствии с вышеназванным актом была сформирована смешанная комиссия, которая выступала надзорным органом. Хотя в данном случае в результате анализа мы снова видим все тот же прагматический мотив, именно этот шаг и зародил отрасль, которая в будущем окажет влияние на содержание конституций многих государств. В дальнейшем подобные договоры расширялись и множились, пока не были включены в контекст общего международного гуманитарного права.

Во второй половине 40-х годов, с установлением новой мировой системы был создан орган, который, несмотря на всю критику, явился воплощением надежды на мирное существование – ООН. В 1949 году под эгидой этой организации прошли конференции по сохранению и утилизации ресурсов, а годом ранее был создан Международный союз охраны природы и природный ресурсов. Однако необходимо отметить, что реальных полномочий в самом начале своего создания ООН не имела, а конференция 1949 года была просто форумом с обсуждением проблем в сфере экологии без каких либо рекомендаций и решений.

Только в 1972 году на конференции ООН по проблемам окружающей человека среды были выработаны принципы ответственности за экологические правонарушения, недопустимости трансграничного загрязнения окружающей среды и международного сотрудничества[7]. Если проанализировать текст декларации 1972 года, то самый первый его пункт будет упоминанием права на благоприятную окружающую среду, в виде более мягкой формулировки о том, что каждый имеет право на благоприятные условия жизни в окружающей среде, что, тем не менее, не отменяет важности окружающей среды для человека.

Фактически уже документ 1972 года закрепляет за правом на благоприятную окружающую среду статус естественного. Последующий прогресс права в этой области лишь закреплял данные положения, как, например, Африканская Хартия прав человека и народов 1981 года, которая также провозглашала право народов на удовлетворительную окружающую среду.

Несмотря на подобное признание в международном праве, мало какие государства внедрили в свои конституции положения о праве на благоприятную окружающую среду. Во многом это связано с практическими сомнениями. Например, американский правовед Эдит Браун Вейс отмечала, что право на безопасную окружающую среду не может считаться общим принципом, хотя и рассматривает его как неотъемлемую часть будущего гуманитарного прогресса. Ее коллега Дина Шелтон, изучив юридическую практику, сомневается, действительно ли ведет к большой заботе об окружающей среде и эко логичности включение подобного права в список естественных, если в реальности иски связаны с загрязнением и угрозой человеку. «Благоприятная среда» в таком случае означает безвредная, а не гармоничная, экологичная и т.д.

И, тем не менее, Российская Федерация, примерно в одно время с надеждами Вейс, становится одной из тех стран, что включает положение о защите окружающей среду в собственную Конституцию. Сама норма включает в себя три положения: «право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее содержании и на возмещение ущерба, причиненного экологическим правонарушением». Эти же права поддерживаются и другими правовыми документами РФ.

В заключение можно сделать вывод, что само содержание благоприятности среды, тем не менее, является предметом дискуссии до сих пор между правоведами.