Криминалистический анализ геолокационных данных мобильных устройств для подтверждения алиби или присутствия на месте происшествия

Структурно-логическая сторона события преступления как предмета исследования криминалистической науки представляет собой многоэлементную взаимосвязанную систему материальных и идеальных следов, обусловленных совершением противоправного деяния, а также непосредственно связанными с ним факторами и условиями, в которых осуществляется подготовка, реализация и сокрытие лицом (группой лиц) уголовно наказуемого деяния. При этом релевантный анализ информационного обеспечения раскрытия преступления сводится к установлению органами предварительного расследования следующих компонентов события преступления:

времени (длящегося периода времени) совершения преступления;

места совершения преступления и сопряженных с ним мест происшествий, сохранивших материальные и идеальные следы преступной деятельности;

способа и формы (действия, бездействия) совершения, подготовки и сокрытия преступления;

обстановки совершения преступного посягательства;

предмета, средств совершения преступления, их свойств, качеств и идентификационных признаков;

потерпевшего (потерпевших);

криминального результата преступного посягательства, выраженного в определенно-конкретной форме (физического, морального, материального, имущественного и иного вида вреда, посягательства на интересы и безопасность государства, подрыва авторитета суда, служб, ведомств, органов власти и т.д.)

механизма обстоятельств, событий, условий, факторов, детерминирующих событие преступления (например, распитие алкогольных напитков перед совершением насильственных преступлений; нарушение процессов, обеспечивающих безопасность кредитных организаций перед организованным хищением денежных средств).

Соглашаясь с мнением, профессора В.Д. Пристанскова, отметим, что актуальность анализа криминалистического познания события преступления, в том числе и через его следовую картину, заключена в создании эффективного криминалистического инструментария их оперативного выявления [Пристансков, с. 78]. В этой связи исследование вопроса места преступления и места происшествия, являющихся центральным звеном события преступления через условно пространственную систему координат, представляет очевидное значение не только для установления геолокационных данных (геопозиционирования) лица, подозреваемого в совершении преступления, проверки его алиби, выдвижения криминалистических версий, но и выработки новых, практико-ориентированных направлений хода расследования преступлений, отвечающих уровню современной цифровизации и росту преступного профессионализма.

Использование пространственно-временной информации, навигационных данных, систем и сервисов глобального геопозиционирования и геолокации установления физического нахождения человека или же принадлежащего ему абонентского устройства получило широкое распространение в рамках установления обстоятельств преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, хищением имущества, киберпреступлениями. Например, в ходе установления обстоятельств серии краж на общую сумму более 4 миллионов рублей, совершенной в коттеджном поселке города Сергиево-Посада Московской области, виновность Журавлева В.Б. и Правдина С.В. была подтверждена не только показаниями потерпевших, свидетелей, результатами следственных действий, собранными вещественными доказательствами, результатами судебных экспертиз и оперативно-розыскных мероприятий, но и сведениями о совпадении геолокационной информации о соединениях, используемого обвиняемым абонентского номера (в периметре станций приема мобильного оператора) и маршрута движения транспортных средств, используемых подельниками для передвижения и последующего сокрытия похищенного имущества .

Знания геолокационных данных позволяют следственным органам получать не только обвинительные, но и оправдательные доказательства, подтверждать алиби подозреваемого, показания свидетелей, находившихся на месте происшествия в момент наступления общественно-опасного события. Не случайно В.Ю. Кузовлев, в своем исследовании отмечает, что в перечень тактико-криминалистических задач установления местонахождения участников уголовно-процессуальных отношений входит [Кузовлев, с.160]:

установление факта и времени нахождения лица, показания которого представляют интерес для установления обстоятельств преступного события, в определенном месте;

установление маршрута движения потенциальных участников уголовно-процессуальных отношений;

проверка показаний о месте и времени определенного события;

установление длительности нахождения подозреваемого, потерпевшего, свидетеля в определенном месте;

проверка факта совместного нахождения разных лиц в определенном месте (например, подозреваемого и потерпевшего; подозреваемого и свидетеля; свидетелей; группы подозреваемых лиц).

Дусева Н.Ю. также обоснованно утверждает, что получение пространственно-временной информации об объектах, вовлеченных в процесс расследования, помогает установить хронологию событий, а также все перемещения объектов в интересующий следствие отрезок времени с целью установления связи между местом происшествия и местом преступления [Дусева, c. 49].

Наряду с традиционным оформлением следователем запроса в адрес сотового оператора, а также проведением следственного действия, предусмотренного ст. 186.1 УПК РФ, оформлением поручения в адрес оперативных подразделений о проведении оперативно-розыскных мероприятий о верификации показаний участника уголовного-процесса, утверждающего о местонахождении в определенный момент времени, альтернативным инструментом служит получение следователем данных о динамической геолокации.

Динамическая геолокация (динамическое геопозиционирование) представляет собой процесс отслеживания перемещения объекта (лица или носимого при нем устройства) в режиме реального времени, сопровождающегося автоматическим обновлением пространственной системы координат.

Существенным отличием динамической геолокации служит возможность определения траектории, скорости, маршрута движения лица; возможного использования дополнительных средств передвижения (автомобиля, велосипеда, электросамоката); посещение различных общественных мест (кафе, ресторанов, тренажерных залов), супермаркетов, организаций. Сведения о динамической геолокации собираются приложением при использовании GPS‑модуля, GPS‑трекера, GPS‑метки или геолокационным сервисом (веб‑сайтом, личным кабинетом) сотового оператора, привязанного к абонентскому номеру мобильного устройства. Наиболее распространенными инструментами установления динамической геолокации в России служат:

Геолокационные сервисы сотовых операторов:

«Геопоиск+» для пользователей услуг мобильной связи «Т2»;

«Билайн.Локатор»;

«МТС Поиск»;

«Радар», доступный для подключения абонентам «Мегафон»;

«Друзья на карте» («СберМобайл») при использовании данных цифровой экосистемы «2ГИС».

Геолокационные приложения: «Моя GPS позиция», «GeoLocator», «TrackView», «Геотрекер», «GPS Трекер», «Локатор» (для смартфонов платформы «iOS»).

Сторонние мессенджеры с возможностью передачи местоположения в диалоге с другими пользователями («Vk» с функцией «место» в беседе мессенджера; платформа «Макс» с инструментом «Место» в чате контактов; «Поделиться, где я» в «Яндекс.Картах» при использовании сервисов «Яндекс 360», «Яндекс.Аудитория», «Яндекс.Мессенджер», «Яндекс.Дзен»).

GPS‑метки скрытого ношения и bluetooth-трекеры для физических лиц («Hoco», «TKStar», «UniGuard», «Xiaomi Tag»), GPS‑трекеры для автомобилей («АвтоФон», «StarLine»).

Особенности работы инструментов отслеживания динамической локации сводятся к непрерывной передаче данных о местоположении лица или принадлежащих ему средств передвижения в облачную систему сервиса (приложения), позволяющего следователю отследить и запротоколировать данные о местоположении лица в определенный период времени. Тактико-криминалистические особенности собирания указанной информации в рамках динамического этапа рабочей стадии проведения осмотра предмета (мобильного устройства) следователем сводятся к обнаружению следующих сведений:

дате регистрации и разрешения доступа геолокационной системе к данным пользователя;

количествах контактов (участников, подписок) для отслеживания местоположения;

данных карт, гео‑меток контактов (пользователей) в конкретный момент времени (период времени) с указанием радиуса погрешности координат: «28.01.2016, 11:44, «Коля Ивлев», г. Волгоград, пересечение ул. Ленина и ул. Гагарина, 350 м»;

сервисных уведомлениях об изменении геолокационной зоны пользователем;

содержании поисковой строки запросов о местонахождении других пользователей.

Маршрут передвижения пользователя, а также иные данные, носящие пространственно-временной длящийся характер (посещение супермаркетов, кафе и ресторанов, маршрут пробежки, передвижение на автомобиле) следователю целесообразно не только отражать в протоколе, но и документировать с использованием средств дополнительной фиксации, где скриншоты с мобильного устройства или фотографии пользовательской страницы геолокационного сервиса составляют приложение к протоколу осмотра предмета в форме фототаблицы.

Данные о геолокации и местоположении лица, располагающего информацией о преступном событии, позволяют следователю подтвердить или опровергнуть алиби подозреваемого, определить механизм преступного события, обстановку совершенного преступления, а также круг лиц, как потенциально вовлеченных, так и не причастных к процессу совершения противоправных действий.