Проблема определения правового статуса искусственного интеллекта

Внастоящее время технологии искусственного интеллекта стремительно проникают в самые разные сферы жизни российского общества. Внедрение моделей ИИ в промышленность, сельское хозяйство, транспорт, здравоохранение, образование делает остро актуальным разработку принципов и механизмов правового регулирования ИИ. Вопросы правового регулирования искусственного интеллекта, для которого центральным является определение правового статуса ИИ, сегодня вызывают большой научный и общественный интерес, поскольку затрагивают широкий круг граждан, от собственников и разработчиков все новых моделей ИИ до многочисленных пользователей. Отметим, что четкое определение и закрепление в нормативных актах правового статуса ИИ необходимо для преодоления правовой неопределенности в сфере создания и использования моделей ИИ, а также для создания благоприятной среды для развития ИИ в России, для привлечения инвестиций в сферу ИИ и роста отечественной экономики [2, с. 89].

Для начала отметим, что в настоящее время в российском законодательстве отсутствует закрепление общепринятого правового статуса искусственного интеллекта. Это обстоятельство создает определенные трудности для правового регулирования сферы разработки и использования искусственного интеллекта, поскольку не позволяет однозначно определить объекты и субъекты таких правоотношений, зафиксировать правовой статус моделей ИИ в национальном законодательстве, а значит и установить четкие критерии для применения правовых норм. Отметим, что нормативно-правовая база правового регулирования ИИ в настоящее время только складывается как в нашей стране, так и за рубежом [6, c. 27]. К числу важнейших нормативных актов в этой сфере относятся:

–Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»; –Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных»; –Федеральный закон от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации»; –Указ Президента Российской Федерации от 1 декабря 2016 г. № 642 «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации»; –Указ Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 г. № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы»; –Указ президента Российской Федерации от 10 октября 2019 года «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» и ряд других.

Анализ нормативных актов, регулирующих сферу создания и применения искусственного интеллекта в нашей стране, показывает, что в настоящее время понятие ИИ закреплено в ряде Федеральных законов и Указах Президента Российской Федерации. В частности, в «Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 года» (Указ Президента РФ от 10.10.2019 № 490) ИИ определяется как «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые как минимум с результатами интеллектуальной деятельности человека» [12]. Данное определение носит скорее описательный характер и не содержит указания на правовой статус моделей искусственного интеллекта.

Дискуссия о правовом статусе искусственного интеллекта (ИИ) в юридической науке и практике сегодня является одной из наиболее острых и актуальных. Исследователи и юристы-практики предлагают разные подходы к определению этого статуса, отражающие сложность и многогранность проблемы [3, с. 27]. Многочисленные точки зрения на правовой статус ИИ мы объединили в три основных подхода.

1. Инструментальный подход. Сторонники первого подхода рассматривают ИИ как сложный инструмент, созданный и используемый человеком. Модели искусственного интеллекта лишены субъектности и дееспособности, а значит, не имеют и не могут иметь самостоятельного правового статуса. Поэтому ответственность за действия и результаты деятельности ИИ возлагается на его создателя, владельца или пользователя. Так, Г. А. Гаджиев доказывает, что «ИИ является лишь инструментом в руках человека и не может обладать самостоятельной правосубъектностью» [5, с. 127], следовательно, ответственность за действия и продукты, произведенные с помощьюискусственного интеллекта, всегда должна лежать на человеке. И. В. Понкин отмечает, что «ИИ не является субъектом права, а лишь объектом, которым управляет человек» [9, c. 99].

На наш взгляд, инструментальный подход, отрицающий самостоятельный правовой статус всякой модели ИИ, имеет ряд неоспоримых преимуществ:

–Инструментальный подход соответствует действующему законодательству в области правового регулирования ИИ, которое в настоящее время не предусматривает возможность наделения ИИ правами и обязанностями.

–Обеспечивает понятный механизм распределения ответственности.

–Стимулирует развитие инноваций, поскольку не создает дополнительных ограничений для использования ИИ.

Отметим, что инструментальный подход к определению правового статуса искусственного интеллекта имеет и определенные недостатки: он не учитывает все возрастающую автономию и относительную самостоятельность новейших моделей ИИ; затрудняет привлечение к ответственности разработчиков моделей ИИ, собственников или пользователей в тех случаях, когда действия ИИ сложно предвидеть или контролировать. Отрицание правового статуса ИИ может привести к безнаказанности в тех случаях, когда вред причинен действиями ИИ, но установить конкретного виновника по тем или иным причинам невозможно.

2. Признание ограниченной правосубъектности искусственного интеллекта. В рамках второго подхода к определению правового статуса ИИ некоторые исследователи предлагают наделить ИИ ограниченной правосубъектностью или квазисубъектностью, признав за моделями ИИ определённые права и обязанности. Например, В. В. Архипов считает, что «необходимо разработать специальные правила об ответственности за действия автономных систем ИИ, которые учитывали бы их способность к самостоятельному принятию решений» [1, с. 52].

А.А. Савельев предлагает ввести понятие «электронная личность» для обозначения автономных систем искусственного интеллекта, которые могут совершать юридически значимые действия [10, с. 37].

Выделим преимущества подхода ограниченной правосубъектности искусственного интеллекта:

–Подход учитывает возрастающую автономию и самостоятельность новейших моделей ИИ.

–Обеспечивает возможность привлечения к юридической ответственности за противоправные действия или продукты деятельности моделей ИИ даже в тех случаях, в которых установить конкретного виновника невозможно.

–Создает стимулы для разработки современных безопасных и ответственных систем ИИ.

Подход ограниченной правосубъектности искусственного интеллекта или квазисубъектности имеет существенные недостатки:

–Он требует внесения изменений в действующее законодательство, что является сложным и длительным процессом.

–Создаются немалые риски злоупотреблений и недобросовестного использования ИИ.

–Подход может затормозить развитие инноваций и технологических прорывов в области искусственного интеллекта, поскольку создает дополнительные ограничения для использования ИИ.

3. Наделение моделей ИИ правовым статусом физического лица. В рамках этого подхода правовой статус ИИ приравнивается к правовому статусу физического лица, что влечет за собой закрепление за ИИ всего комплекса прав и обязанностей, которым обладает физическое лицо [8, с. 95]. Такой подход представляется наиболее спорным, поскольку его применение стирает грань между физическим лицом и искусственным интеллектом и создает поле серьезных рисков и злоупотреблений при использовании ИИ и продуктов его деятельности Выбор подхода к определению правового статуса ИИ является сложной задачей, требующей учёта различных факторов, включая технологические, экономические, этические и социальные. По замечанию В. Зорькина, важно найти баланс между стимулированием инноваций и защитой прав и интересов граждан [4].

Подчеркнем, что отсутствие определенности в трактовке правового статуса искусственного интеллекта в нормативных актах, юридической литературе и на практике сегодня порождает целый ряд проблем, связанных с правовым статусом ИИ. Кратко охарактеризуем некоторые из этих проблем.

1. Правовая неопределенность для бизнеса и инвесторов: инновационные компании, разрабатывающие и внедряющие решения на основе ИИ, сталкиваются с неопределенностью в отношении применимого права, ответственности за возможные ошибки и нарушения, защиты интеллектуальной собственности. Это отпугивает инвесторов и препятствует развитию рынка ИИ.

2. Риски для прав и свобод граждан: использование ИИ в различных сферах, таких как здравоохранение, образование, финансы, государственное управление, может привести к нарушению прав и свобод граждан, в частности права на неприкосновенность частной жизни, защиту персональных данных, справедливое и недискриминационное принятие решений. Отсутствие четких правовых норм не позволяет эффективно защищать эти права.

3. Проблема ответственности за вред, причиненный ИИ: в случае причинения вреда действиями ИИ, например, в результате ошибки беспилотного автомобиля или медицинского диагноза, поставленного системой ИИ, возникает вопрос, кто несет ответственность — разработчик, владелец, пользователь или сам ИИ? Отсутствие четких правил об ответственности затрудняет возмещение ущерба и восстановление нарушенных прав граждан [11, с. 103].

4. Угрозы информационной безопасности:

системы ИИ могут быть использованы для кибератак, распространения недостоверной информации, манипулирования общественным мнением. Отсутствие правовых норм, регулирующих использование ИИ в этой сфере, создает угрозы для информационной безопасности государства и общества [7].

5. Проблема защиты интеллектуальной собственности: вопросы охраны и защиты прав на объекты интеллектуальной собственности, созданные с использованием ИИ, остаются нерешёнными. Неясно, кто является автором таких произведений — человек, создавший ИИ, или сам ИИ? Отсутствие чётких правил в этой области затрудняет коммерциализацию разработок на основе ИИ.

Кроме того, использование искусственного интеллекта порождает целый блок моральных проблем, связанных с автономностью, прозрачностью, справедливостью, ответственностью.

Необходимо установить этические принципы и нормы, регулирующие разработку и использование ИИ, чтобы избежать дискриминации, предвзятости, нарушения прав человека. Подчеркнем, что нравственные проблемы и ограничения при использовании моделей искусственного интеллекта и продуктов его деятельности являются предметом специального изучения.

Для решения указанных проблем необходимо разработать комплексную систему правового регулирования ИИ, которая учитывала бы интересы всех заинтересованных сторон, стимулировала инновации, обеспечивала защиту прав и свобод граждан и гарантировала безопасность использования ИИ. При этом важно учитывать особенности российской правовой системы и культурные традиции, а также опыт других стран в этой области.

Таким образом, определение и нормативное закрепление правового статуса ИИ сегодня является сложной и актуальной проблемой. Дальнейшее изучение и решение существующих правовых проблем, связанных с правовым статусом ИИ, разработка эффективных правовых решений в этой области являются важными задачами, как для научного сообщества, так и для государства.