Современные вызовы и запросы на образ будущего актуализируют создание новых моделей жизнедеятельности государства и общества, практическую их реализацию как в политико-программных документах, так и в отраслевых актах. Пространственное развитие и социальная архитектура новые правовое явления и в российском законодательстве не имеют легального определения, представляют научный интерес, имеющий практическое применение. Автором исследованы подходы к доктринальному наполнению в сравнительно-правовом и межотраслевом ракурсе избранных терминов, выявлены общие цели и публичные интересы, формы их достижения. Сделан вывод о том, что социальная архитектура как более объемное понятие, влияет на управленческие модели, использует механизмы пространственного развития для достижения актуальных задач современности, включая моделирование будущей картины развития общества и государства, в его пространственных пределах.

Modern challenges and requests for an image of the future actualize the creation of new models of the life of the state and society, their practical implementation both in political and programmatic documents and in sectoral acts. Spatial development and social architecture are new legal phenomena that do not have a legal definition in Russian legislation, but are of scientific interest and have practical applications. The author examines the approaches to the doctrinal content in the comparative legal and intersectoral perspective of the selected terms, identifies common goals and public interests, and the forms of their achievement. It is concluded that social architecture, as a more comprehensive concept, influences management models and uses spatial development mechanisms to achieve current challenges, including modeling the future development of society and the state within its spatial boundaries.