В статье подвергаются комплексному анализу правовая природа и терминологические коллизии, сопутствующие институту апелляционного и кассационного представления прокурора в гражданском судопроизводстве. Автор обосновывает, что представление прокурора занимает промежуточное, гибридное положение между классическим актом прокурорского реагирования на судебные ошибки и процессуальной жалобой стороны, что обусловливает его двойственную юридическую конструкцию. Данная правовая неопределенность порождает системные коллизии, проявляющиеся одновременно на трех уровнях: доктринальном (отсутствие единообразного понимания сущности представления), нормативном (несогласованность терминов в ГПК РФ, АПК РФ и Законе о прокуратуре) и правоприменительном (разноречивая судебная практика по вопросу о пределах полномочий прокурора и процессеуальных сроках). Установлено, что первопричиной указанных противоречий выступают именно законодательные дефекты, включая нечеткое определение предмета представления, смешение оснований для его принесения с основаниями для жалоб иных участников процесса, а также отсутствие единых критериев оценки законности судебных актов по представлению. Эти недостатки не могут быть преодолены исключительно путем толкования высшими судебными инстанциями и требуют безотлагательного внесения изменений в ГПК РФ, АПК РФ и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации». В работе сформулированы конкретные предложения по совершенствованию указанных нормативных актов, в том числе предлагается унифицировать терминологию, четко разграничить апелляционное и кассационное представление по объему полномочий прокурора, а также закрепить процедурные гарантии для реализации прокурором своей функции в целях укрепления законности и единства судебной практики.

The article provides a comprehensive analysis of the legal nature and terminological conflicts associated with the institution of appellate and cassation representation of the prosecutor in civil proceedings. The author substantiates that the prosecutor's representation occupies an intermediate, hybrid position between the classic act of prosecutorial response to judicial errors and the procedural complaint of the party, which determines its dual legal structure. This legal uncertainty generates systemic conflicts that manifest themselves simultaneously on three levels: doctrinal (lack of a uniform understanding of the essence of representation), normative (inconsistency of terms in the CPC RF, APC RF and the Law on the Prosecutor's Office) and law enforcement (contradictory judicial practice on the issue of the limits of the prosecutor's powers and procedural terms). It has been established that the root cause of these contradictions are precisely legislative defects, including the unclear definition of the subject of the submission, the confusion of the grounds for its submission with the grounds for complaints from other participants in the process, as well as the lack of uniform criteria for assessing the legality of judicial acts on the submission. These shortcomings cannot be overcome solely by interpretation by the highest judicial authorities and require urgent amendments to the Civil Procedure Code of the Russian Federation, the Agribusiness Code of the Russian Federation and the Federal Law "On the Prosecutor's Office of the Russian Federation". The paper formulates specific proposals for improving these regulations, including the proposal to unify terminology, clearly distinguish the appellate and cassation representation by the scope of the prosecutor's powers, as well as to consolidate procedural guarantees for the prosecutor to exercise his function in order to strengthen the legality and unity of judicial practice.