Роль «законоискусства» в становлении юридического образования и укреплении правового суверенитета России: забытая страница отечественной педагогики

«Законоискусство» в истории российского образования представляло собой самобытный педагогический феномен на стыке логики, этики и юриспруденции. Его наследие прослеживается в современных дискуссиях о соотношении правовых знаний и навыков правового мышления.

«Законоискусство» выполняло двойную функцию: с одной стороны, оно формировало сословие грамотных администраторов и судей, знакомых с нормами права, а с другой — служило инструментом идеологического обоснования власти через акцент на божественном происхождении законов.

Причины упадка «законоискусного» подхода во второй половине XIX века связаны с судебной реформой 1864 г. и переходом к изучению позитивного права. Можно проследить, как схоластическая традиция «искусства спора о законе» постепенно уступала место практическому правоведению в духе западноевропейских университетов, не сохраняя при этом уникальные черты отечественной правовой ментальности. Говоря об отечественных традициях, следует напомнить, что начало высшего юридического образования в России связано с утверждением Сенатом 28 января 1724 г. Положения об учреждении в Санкт-Петербурге Академии наук и художеств. Согласно этому документу при Академии учреждался университет, который «есть собрание ученых людей, которые наукам высоким, яко феологии и юриспруденции (прав искусству), медицины, философии, сиречь до какого состояния оные ныне дошли, младых людей обучают» [6, с. 31]. При этом на юридическом факультете за постижение «прав искусства» отвечал «академик третьего класса, который науки практики, яко политику, этику и право натуры, учит быть может» [6, с.35].

Это отражает убежденность Петра I в необходимости изучения права в том, что «надлежит законы и указы писать явно, чтоб их не перетолковать. Правды в людях мало, а коварства много.

Под них такие же подкопы чинят, как и под фортецию» Указ от 17 апреля 1722 года «О хранении прав гражданских» определял штраф в размере 100 рублей в пользу богаделен за произвольное толкование чиновниками законодательства и отсутствие на рабочих местах («служилых местах») свода законов [7. с. 162].

Через тридцать лет и три года был создан императорский Московский университет, с тремя факультетами: философским, юридическим и медицинским 1. Желающие обучаться на юридическом факультете студенты сначала были обязаны учиться на философском для изучения исторических, филологических и естественных наук. После трех лет обучения в Москве предусматривалось продолжение обучение за границей для освоения специализации по отдельным отраслям права в Кенигсберге, Берлине, Глазго и др. европейских городах, в которых существовали университеты.

В 1761 г. для продолжения обучения (вместе с однокурсником И.А. Третьяковым) в Глазго был направлен С.Е. Десницкий. В 1765 г. он получили степень магистра свободных наук, а в 1767 г. – ученую степень доктора гражданского и церковного права. Именно Десницкий сыграл колоссальную роль как педагог и организатор науки. С его именем связано начало преподавания в России права на русском языке.

Нужно сказать, что куратор университета Адодуров, согласившись с мнением иностранных профессоров, 23 июля 1767 г. издал распоряжение, предписывающее русским правоведам «лекции иметь им на латинском языке» [8, с. 146]. По меткому замечанию княгини Е.Р. Дашковой «Отцы наши воспитать уже нас желали как-нибудь, только чтоб не по-русски и чтоб чрез воспитание наше мы не походили на россиян» [2, с. 122]. Благодаря усилиям Десницкого отечественное юридическое образование стало происходить исключительно на русском языке. Он добился разрешения читать лекции по-русски, а не на латыни, что сделало право доступным для понимания. Это потребовало ни много ни мало вмешательства самой Российской Императрицы. Именно она поддержала инициативу С.Е.Десницкого о чтении лекций на русском языке.

В письме Хераскова Адодурову 19 ноября 1767 г. обращено внимание на то, что Ее Императорское Величество «всемилостивейше указать соизволила, что в университете пристойнее бы читать лекции на русском языке, а особливо юриспруденцию, что де неоднократно повторяя, соизволила всевысочайше повелеть, дабы о том старатца» [3, с. 426]. Чтение лекций на русском языке в Московском университете началось 15 января 1768 г. [4, c. 148]. Сообщение об этом было напечатано в тот же день в газете «Московские 1 Указом от 24 января 1755 года «Об учреждении Московского университета и двух гимназий», в основу которого легло «Доношение в Сенат» И.И. Шувалова и М.В. Ломоносова.

Ведомости». В нем говорилось: «С сего 1768 году в Императорском Московском университете, для лучшего распространения в России наук, начались лекции во всех трех факультетах природными Россиянами на Российском языке.» [9, с. 141].

Н.М. Коркунов акцентировал внимание на том, что «Доказательству необходимости научного, систематического изучения русского права Десницкий посвятил особое «Рассуждение о пользе знания отечественного законоискусства, 1778 года». В нем подробно доказывается польза научной юридической подготовки для дворян и разночинцев, для секретарей и судей, уездных заседателей и самих депутатов уложенной комиссии или участников законоположения, как он их называет [5, с. 29].

Создавая отечественную программу обучения юриспруденции, Десницкий настаивал на том, что юрист должен изучать четыре обязательные науки: нравоучительную философию (этику), натуральную юриспруденцию, римское право и, главное – отечественное законоискусство. Он создавал отечественную юридическую терминологию, переводя на родной язык сложные понятия. Как член Российской академии, участвовал в составлении толкового словаря, формулируя правовые термины.

Сегодня для любого уровня подготовки специалистов очевидна необходимость обеспечения реализации теоретических знаний в форме практикоориентированнных курсов. Эта модель для российского преподавания права основана на осознании разделения обучения между теоретической и практической площадками. В свое время Десницкий относил доктрины, исследования догмы, историю права и юридические древности вместе с систематизацией к функциям кафедры теоретических дисциплин. Практическое законоведение по его идее предполагало занятия по «разбору решенных тяжебных дел», так чтобы студенты проходили последовательно различные должности: повытчиков, секретарей, судей. По его мысли в Москве действительно была устроена кафедра практического законоискусства, которую последовательно занимали его ученики, которые «вполне следовали тому плану практических занятий, какой был намечен Десницким» [5, с. 30].

Начало XIX ознаменовано утверждением в 1804 г. нового университетского Устава и открытием ряда университетов в империи. Уставы Московского, Харьковского и Казанского университетов (1804 г.) предусматривали в качестве «стандарта» преподавания на нравственно-политических отделениях следующий круг дисциплин:

1) богословие догматическое и нравоучительное; 2) толкование Священного писания и церковной истории; 3) умозрительная и практическая философия; 4) право естественное, политическое и народное; 5) право гражданского и уголовного судопроизводства в Российской Империи; 6) право знатнейших древних и нынешних народов; 7) дипломатика и политэкономия.

В 1803 году в Ярославле учреждено Высших наук училище (Демидовский лицей), впоследствии названное Училищем правоведения. В соответствии с Уставом 1805 г. преподавались в нем Закон Божий, юридические, экономические, историко-филологические, математические, естественно-исторические науки и новые языки. В 1862 году по предложению К.Д. Кавелина в связи планированием судебной реформы и острой необходимостью подготовки юристов Александром II училище было преобразовано в лицей.

В 1811 г. дисциплина «наука о государстве и праве» была включена в программу Царскосельского лицея. Во многом судьбоносным для развития юридического образования стало письмо принца П.Г. Ольденбургского к Николаю I от 26 октября 1834 г. В нем принц обозначил, что «Учебные заведения, существующие ныне, не удовлетворяют потребности государства…» Письмо П.Г. Ольденбургского император передал М.М. Сперанскому. В итоге на свет появилась записка «Специальные училища». Устав и штат училища, разработанные М.М. Сперанским и принцем П.Г. Ольденбургским, 29 мая 1835 г. рассмотрел и одобрил Государственный Совет. Контрольно - методическое руководство училищем было возложено на главноуправляющего Второго отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии М.М. Сперанского и министра юстиции России, генерал-прокурора Сената Д.М. Дашкова.

В позднеимперской России сформировалась целая сеть юридических учебных заведений, которые готовили высококвалифицированных специалистов. Прежде всего к ним следует отнести юридические факультеты Московского, Санкт-Петербургского, Новороссийского, Харьковского, Казанского, Киевского университетов.

Императорское Училище правоведения и Аудиторское училище в качестве ведомственных учебных заведений обеспечивали подготовку юристов для Министерства юстиции, Министерства внутренних дел и Военного министерства.

Юридические лицеи (Александровский, Катковский (цесаревича Николая), Демидовский, Нежинский (князя Безбородко)) выпускали специалистов с юридической подготовкой в большей степени для промышленности и торговли.

В 1906 г. были открыты Московские высшие женские историко-филологические и юридические курсы В.А. Полторацкой и Петроградские высшие женские историко-литературные и юридические курсы Н.П. Раева [4, с.542-543.]. В 1915 г. начал подготовку юристов Московский частный юридический институт, что свидетельствовало о существовании потребности в кадрах юридического профиля.

Развитие высшего юридического образования в России за период с 1724 по 1917 годы представляет собой социальные феномен, оказавший существенное влияние на стратификацию общества, политическую, экономическую и культурную жизнь страны. Юридическое образование было одновременно составной частью сословной иерархии и силой, разрушавшей самодержавие. Потенциал обновления, накопленный высшей юридической школой, оказался преобладающим. Юридическое образование предопределило создание российской юридической науки, обусловило формирование правовой идентичности.

Это позволило создать в дальнейшем юридические школы, которые несмотря на неоднозначность некоторых подходов к изучению права вообще и российского права, в частности, создали основу для формирования современной эффективной российской правовой государственности [1].

Сегодня преподавание права сталкивается с новыми вызовами, среди которых и активные попытки унификации права, содержащие подчас ограничение правовой идентичности, утрату суверенитета, и неизбежное наступление новых технологий, и размывание системы ценностей. Вероятно, пора возвращаться к отечественным традициям, и обучая праву, помнить, что кроме научной и практической составляющей, в них еще и «прав искусство» и «законоискусство».