Проверка ЦК ВКП(б) в Кировской области 1951 года: внутрипартийная критика, личные конфликты и механизмы бюрократического контроля

Вконце 1951 года на территории Кировской области работала бригада ЦК ВКП(б) во главе с заведующим сектора отдела партийных, профсоюзных и комсомольских органов Наумом Васильевичем Брызгаловым. Приезд партийной бригады из Москвы был вызван слабыми результатами социально-экономического развития региона за предшествующий период. В реалиях тех лет появление в области бригады ЦК означало для регионального руководства фактически только два возможных сценария дальнейшего развития событий. В первом случае по итогам партийной проверки будет вынесено постановление ЦК ВКП(б), в котором будут перечислены выявленные ошибки и недостатки, и руководству области будут даны указания по их устранению в определенный срок. В противном случае Москва примет решение об отставке прежнего регионального руководства и выдвижении новых кадров.

В связи с этим партийное и советское руководство Кировской области попыталось сформировать у представителей бригады ЦК позитивное представление о положении дел на местах, подчеркнуть достигнутые в развитии региона успехи.

С этой целью на очередной VII пленум Кировского обкома ВКП(б), прошедший 22-24 декабря 1951 года, были приглашены руководители и бригадиры успешных колхозов, МТС, лесозаготовительных организаций и других предприятий, которые отчитывались перед пленумом о хозяйственных успехах своих организаций. С этой точки зрения ход заседаний коренным образом отличался от традиционной работы пленума, когда в основном выступали первые секретари райкомов и обсуждали самые важные и актуальные проблемы в развитии Кировской области.

В первый день работы пленума, 22 декабря, практически не звучало критических замечаний в адрес работы обкома и облисполкома. Наоборот, приводились в пример колхозы с хорошей урожайностью, высокой оплатой по трудодням, зачитывались социалистические обязательства работников. Однако уже на следующий день ситуация изменилась и Брызгалов, включенный в президиум пленума, из первых уст услышал суровую критику в адрес местного руководства.

В первом же выступлении на утреннем заседании 23 декабря секретаря обкома ВЛКСМ Кулябина (при цитировании первоисточников пунктуация, орфография и стиль оригиналов сохранены – авт.) стали подниматься неудобные для первых лиц области вопросы, в том числе по организации самого пленума. Так, Кулябин отметил: «…ход пленума показывает, что законной тревоги за состояние дел в области у некоторых товарищей мало… В докладе секретаря обкома Сокерина не дано глубокого анализа работы бюро… Нет ясности какими формами и методами, какими путями бюро обкома партии будет исправлять сложившееся положение…» «Козлами отпущения» становятся отдельные работники аппарата обкома и облисполкома, ответственные за развитие с/х, «но где бюро обкома партии, почему оно из пленума в пленум выслушивает аналогичные замечания и не делает должных, если хотите, политических и организационных выводов, не наводит порядка» [1, Л. 80].

Однако главная критика на руководство области на VII пленуме обрушилась со стороны бывшего заместителя председателя облисполкома, преподавателя Кировского педагогического института Николая Петровича Мазина.

Это был далеко не рядовой чиновник, занимавший до прибытия в Кировскую область высокие партийные посты на Северном Кавказе. В 1938-42 годах он был первым секретарем Северо-Осетинского обкома партии. В 1942-1944 годах – председателем Владикавказского (Орджоникидзевского) комитета обороны, начальником штаба партизанского движения, в 1944-1949 годах - первым секретарем Кабардинского обкома партии.

Перевод в Киров был связан с жесткой критикой в его адрес со стороны секретаря ЦК ВКП(б) А.А. Жданова. В феврале 1948 года на заседании Секретариата ЦК ВКП(б) он обвинил Мазина в «русском национализме»: «Мне кажется, что это уже произошло, что тов. Мазин проводит русификаторскую политику, хотя и осторожно, осторожную русификаторскую политику. Тов.

Протопопов не сумел его разоблачить, как русского националиста…Внедряя русский язык, трудно на основе русского преподавания создавать кабардинские кадры. Изучая русский язык, трудно создать кабардинские кадры. Что же он разводит руками, что у него нет партийной интеллигенции? Что посеешь, то и пожнешь» [2, с. 111].

В апреле 1948 года ЦК ВКП(б) было принято постановление «О работе Кабардинского обкома ВКП(б)», в котором отмечалось, что в работе Мазина «имеются крупные недостатки и ошибки, вытекающие из извращений национальной политики партии и игнорирования работы по созданию и выдвижению национальных кадров» [2, С. 113].

В первые послевоенные годы довольно распространенной была практика, когда первых секретарей обкомов, освобожденных от должности, направляли в другие регионы заместителями председателей облисполкомов. Так произошло и с Н.П. Мазиным. Однако в Кировской области в этой должности он проработал всего два года. На IV пленуме Кировского обкома, проходившем в феврале 1951 года, выяснилось, что Мазин, будучи уполномоченным по заготовкам в Унинском районе, купил там в одном из колхозов трех баранов, 10 кур и живьем увез их в Киров. Из счета в 500 руб. заплатил 135 руб. В роли обвинителя выступил секретарь Унинского райкома Копысов: «Я считаю, что этот факт требует немедленного обсуждения. Я, товарищи, заявляю это с трибуны пленума обкома партии, я за свои слова отвечаю» [3, Л. 144]. В результате Мазин «за нарушение Устава сельхозартели» был снят со своего поста в облисполкоме и перешел на работу в Кировский пединститут, где занимался научной и преподавательской деятельностью.

Спустя несколько месяцев у Мазина появилась возможность выступить с пространной критикой в адрес кировского руководства, которое поставило крест на его дальнейшей карьере в органах власти. Доклад секретаря обкома Сокерина был оценен им как «инструктивный», «объ- ективистский», «недостаточно целеустремленный», «совершенно некритичный», «удобно-обтекаемой формы» [1, Лл. 87-93]. Мазин указывал, что Сокерин «нарисовал неприглядную картину состояния сельского хозяйства», однако не вскрыл причин отставания области в сельском хозяйстве, не предложил мер по исправлению ситуации. По мнению Мазина, вместо указания «конкретных виновников» Сокерин сосредоточился на критике второстепенных работников:

«Сельскохозяйственный отдел обкома партии является именинником на каждом пленуме.

Нашли удобный орган – сельхозотдел. Это сквозит и в некоторых выступлениях секретарей райкомов партии. Они не называют ни секретарей обкома партии, ни бюро, а говорят только о сельхозотделе обкома ВКП(б) т. Булатове…А где секретари обкома партии?» [1, Лл. 89-90].

Критично оценивал Мазин и организацию пленума: «Почему никто не встал и не направил ход критики… И только единственное выступление т. Кулябина, 11-го выступающего внесло оживление. Я прощаю председателям колхозов, которые выступали здесь, которые приглашены на пленум, но не выступают члены обкома партии потому, что руководство обкома партии не направляет критику по должному руслу» [1, Л. 91]. Мазин обвинил всю Кировскую областную партийную организацию в слабом развертывании критики и самокритики: «…эта критика носит однобокий, односторонний характер, она идет главным образом сверху вниз, со стороны областных работников в адрес районных работников.

Причем робкие критические замечания отдельных районных работников встречаются недружелюбным отношением» [1, Л. 91].

Помимо замечаний по стилю и методам партийной работы, Мазин намекнул на манипуляции цифровыми показателями в областной отчетности, негативно оценил роль газеты «Кировская правда», а также указал на низкий уровень партийно-политической и воспитательной работы в области.

Сокерин как секретарь обкома партии, конечно, не мог не ответить на критику Мазина в своем заключительном слове. Он подробно остановился на опровержении обвинений в очковтирательстве, предложив Мазину опровергнуть данные из отчетов обкома с фактами на руках. По существу критики Сокерин высказался следующим образом: «Мне было поручено выступить с докладом о мерах по выполнению плана развития сельского хозяйства, подготовки к весеннему севу и ходе зимовки скота. Поэтому я в докладе не сделал подробного анализа об итогах работы за текущий год и ставил задачу только вскрыть те недостатки, которые имелись в работе партийных, советских и хозяйственных органов, вскрыть причины, порождающие эти недостатки с тем, чтобы из этих ошибок сделать соответствующие выводы и не допустить их в 1952 г. Со своей стороны я охотно признаю, что доклад не был совершенен как бы хотелось и очевидно это нужно учесть в будущем, и доклады готовить более глубоко. Принимаю и другие замечания в части недостатков. Я не могу согласиться и решительно отвергаю обвинение со стороны т. Мазина в том, что якобы я умышленно не раскрыл вопрос о критике, что отвел от нее членов пленума, и якобы все дело свел к социалистическому соревнованию. Я этого не могу признать и решительным образом отрицаю, и ход пленума лучше всего показал, как меня на самом деле поняли участники пленума» [1, Л. 145].

Кроме этого, Сокерин прямо намекнул, что критика Мазина может быть вызвана личными причинами: «Я конечно признаю те недостатки, которые указывались в мой лично адрес и в адрес тех органов, которые должны заниматься своими обязанностями. Но вот т. Мазин мне хочется к вам обратиться, вы как опытный партийный работник, являясь членом пленума обкома партии, могли бы, если бы действительно хотели помочь в исправлении положения, подсказать на пленуме, поставить вопрос на бюро, но я не помню, когда бы вы делали попытку подправить нас, молодых работников, подсказать недостатки работы по сельскому хозяйству, которых у нас действительно очень много» [1, Л. 147].

Уже в новой политической обстановке, в 1954 году, Мазин был вновь привлечен к партийной работе. С апреля по ноябрь он занимал пост первого секретаря Верховинского райкома КПСС, видимо без большого успеха, поскольку уже в 1955 году снова был на работе в пединституте. В 1963 году Н.П. Мазин выехал из Кировской области в Ростов-на-Дону. Находясь на пенсии, Николай Петрович подготовил к изданию военные мемуары «У седых берегов Терека (воспоминания председателя Орджоникидзевского (Владикавказского) комитета обороны)».

Приезд бригады ЦК ВКП(б) в Кировскую область в 1951 году демонстрирует систему централизованного контроля над регионами. В случае выявления недостатков союзный центр использовал два инструмента: директивное исправление ошибок или замену руководства, что подчеркивало жесткую вертикаль власти и зависимость регионов от Москвы.

Местное руководство пыталось создать иллюзию успехов, пригласив на очередной пленум представителей успешных хозяйств. Однако такая тактика не смогла скрыть целый ряд системных проблем. Выступление Н.П. Мазина на VII пленуме Кировского обкома стало примером конфликта между действующим руководством и бывшим представителем областной номенклатуры. Его критика в адрес секретаря обкома А.Г. Сокерина (отсутствие анализа причин отставания, уход от ответственности) отражала типичные проблемы бюрократической системы позднесталинского периода. Однако при этом конфликт между Мазиным и Сокериным имел не только деловую, но и личную подоплеку.