Опыт зарубежных стран в организации физической подготовки персонала органов и учреждений пенитенциарной системы

Вопрос организации физической подготовки персонала учреждений исполнения наказаний в странах постсоветского пространства формировался на пересечении ведомственных наставлений, общих международных стандартов и закрытости службы, наследуемой от советской модели. Если в 2000-х годах в России и большинстве соседних юрисдикций доминировали приказы о служебно-боевой подготовке и единые для всего личного состава комплексы тестов (скоростно-силовые, выносливость, прикладные приёмы борьбы), то с середины 2010-х к ним постепенно добавились модули по обращению с уязвимыми категориями заключённых, деэскалации и документированию применения силы. Такое движение «от чистой силовой парадигмы к психофизической» заметнее всего в тех системах, где управление пенитенциарной сферой институционально связано с реформами правосудия и имплементацией международных стандартов (Правила ООН Нельсона Манделы; Европейские тюремные правила)[2].

В обоих наборах правил прямо оговорена обязанность обеспечивать первоначальное и периодическое обучение персонала учреждений, исполняющих наказания, среди которых техники безопасного контроля и соразмерного применения силы. В Российской Федерации качественный сдвиг в регулировании произошёл в 2023 году: приказ ФСИН России от 13.06.2023 № 382 «Об утверждении Порядка организации подготовки кадров для замещения должностей в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации»(далее: Порядка) утвердил порядок организации подготовки кадров для замещения должностей в УИС, заменив утратившего силу приказ Минюста от 27.08.2012 № 169 «Наставление по профессиональной подготовке» (далее «Наставление) и систематизировав контур от отбора до служебной подготовки.

Документ закрепил единые требования к первоначальной подготовке, стажировке, переподготовке и повышению квалификации и закрепил ведомственный контроль качества обучения.

В приложениях и сопутствующих актах ФСИН остаются детализированные нормативы именно по физической составляющей — для общих категорий сотрудников и для специальных подразделений (бег на короткие и средние дистанции, подтягивания /отжимания, челночный бег, силовые упражнения), служащие входным фильтром к периодическим и квалификационным испытаниям [5].

По сути, физическая подготовка встраивается подсистемой служебной подготовки: она измерима через нормативы и привязана к допуску к отдельным видам деятельности (конвоирование, подавление массовых беспорядков, реагирование на чрезвычайные ситуации (далее: ЧС).

При этом фактическое содержание физических качеств в российских учреждениях давно опирается на стандартный набор дисциплин:

–общая и специальная физическая подготовка; –огневая; –прикладная борьба; –элементы ОФП/СФП; –работа в СИЗО и колониях в условиях дефицита личного состава.

Ещё в «Наставлении» фиксировалось включение физподготовки в структуру служебно-боевой подготовки; в учебных планах ведомственных вузов — выделены кафедры боевой и физической подготовки. Все это отражает институциональную устойчивость этой линии. Несмотря на смену правового регулирования, сама логика — проверка по нормативам, регулярное поддержание формы, зачёты для допуска — осталась неизменной, а её правовая база была актуализирована на уровне ФСИН.

В Республике Беларусь физическая подготовка сотрудников Департамента исполнения наказаний МВД традиционно оформлена как обязательная учебная дисциплина в программах первоначальной подготовки лиц, назначаемых на должности рядового и начальствующего состава. Профилирующее учреждение обучения (Центр подготовки, повышения квалификации и переподготовки кадров МВД) выпускает типовые рабочие программы по дисциплине «Физическая подготовка», в которой чётко обозначены цели (формирование физической готовности к выполнению оперативно-служебных задач; умелое и правомерное применение боевых приёмов борьбы), средства и контрольные нормативы. В практикуме — бег на 60/100/500/1500 м, челночный бег 6×10 м, подтягивание/брусья (для мужчин), альтернативные тесты для женщин, спуртовая выносливость и зачёты по технике обезвре- живания и самостраховке. Публично доступны и таблицы норм, применяемых в смежных ведомственных вузах МВД, совпадающие по логике с пенитенциарным блоком [1]. Наработан и корпус исследований (в т. ч. на материалах ДИН МВД), в которых обсуждаются:

–возрастные поправки;

–специфика нагрузок в караульной службе; –связь общей выносливости с успеваемостью по прикладным приёмам.

В целом белорусская модель демонстрирует тесную связку «физическая подготовкатактико-специальная подготовка – правовая подготовка (границы допустимого применения физической силы)».

Пенитенциарная система Республики Казахстан организационно входит в Комитет уголовно-исполнительной системы МВД Республики Казахстан (далее КУИС МВД РК), а кадровая подготовка завязана на ведомственные учебные заведения (Академии МВД, специальные колледжи). На уровне правовых актов ключевым выступает порядок отбора на первоначальную подготовку, предусматривающий обязательную сдачу кандидатами нормативов по физической подготовке в установленные сроки после допуска (перечень упражнений зависит от категории кандидата и включает беговые и силовые тесты). В узком смысле указанные нормы не уникальны — это тот же евклидовый набор «скорость-сила-выносливость», но организационно бросается в глаза жёсткая процессуальная регламентация: –сроки сдачи; –независимая комиссия; –связь с медицинским допуском.

В публичных коммуникациях КУИС МВД РК подчёркивает практико-ориентированный характер занятий (огневая с реальными стрельбами, физическая и служебная подготовки), а официальный портал государства ГОV.KZ фиксирует за Комитетом функции, связанные с исполнением наказаний и подготовкой персонала. Этот формализм — сильная сторона казахстанской модели: он снижает дискрецию и создаёт предсказуемость требований к кандидату и сотруднику [3].

Пенитенциарная система Республики Узбекистан после институциональных реформ 2017 года закрепил статус Главного управления исполнения наказаний МВД как самостоятельного структурного подразделения с обязанностями по подбору кадров и организации их переподготовки, в том числе по боевой и физической подготовке. Это важно: в отличие от «общих слов» о спорте, в положении прямо перечислены функции по физической, боевой и общественно-политической подготовках т. е. физическая подготовка вмонтирована в кадровый контур управления. На уровне образовательной инфраструктуры Академия МВД Узбекистана поддерживает профильные кафедры боевой и физической подготовки, где для пенитенциарного профиля типично сочетание общей физической подготовки (далее: ОФП) и специальной физической подготовки (далее: СФП) с прикладной борьбой, работой в СИЗО, конвоировании, а также навыками оказания первой помощи при чрезвычайных ситуаций (далее: ЧС). По содержанию это ближе к российской и белорусской школе (единый «силовой» каркас), но в публичной повестке здесь сильнее подчёркивается «боевой» компонент — в силу ведомственного подчинения МВД [2].

Пенитенциарная система Республики Киргизии институционально выделяет Государственную службу исполнения наказаний с собственной вертикалью управления и подведомственной сетью учреждений. Прямых, детально опубликованных норм физической подготовки для пенитенциариев в открытом доступе меньше, чем у соседних государств, но официальный портальный контент фиксирует задачи центрального аппарата по координации мероприятий по сохранению и укреплению здоровья сотрудников и организации деятельности учреждений. В практическом измерении это означает: физической подготовка концептуально встроена в служебную, хотя формализованные «таблицы» чаще обнаруживаются в образовательном блоке МВД, а не на сайте пенитенциарного ведомства. Дефицит публичных регламентов объясним: ведомство компактнее и менее «нормативно-публично активно», чем ФСИН РФ или КУИС МВД РК [7]. Общий знаменатель для описанных выше систем — сохранение «европейского скелета» требований к персоналу: первоначальная и периодическая подготовка обязательны, а физическая готовность — часть допуска к функциям, сопряжённым с риском (этапирование, конвоирование, пресечение массовых нарушений, реагирование на пожары, ликвидация аварий при ЧО и др.).

Международные стандарты (Правила ООН Нельсона Манделы и Европейские тюремные правила), оказывают непрямое, но устойчивое влияние: они не предписывают конкретные дистанции бега и количество повторений силовых упражнений, однако требуют, чтобы процесс обучения обеспечивал безопасность, уважение достоинства и минимизацию вреда при применении физической силы, а также регулярность и проверяемость подготовки. Из этого «рамочного императива» вытекают и модули, которые в последние годы заметно укрепились в программах постсоветских систем:

–деэскалация;

–работа с уязвимыми контингентами; –документирование инцидентов; –медицинская этика; –первичная медицинская помощь.

В повестке пенитенциарной системы Республике Армения это отразилось через крупные проекты Совета Европы и Минздрава, нацеленные на повышение квалификации медперсонала пенитенциарной службы. Косвенно это повышает требования к физической подготовке охраны (эвакуация, перемещения пациентов, поддержание безопасной среды без избыточного насилия). Если сравнивать акценты, Россия и Беларусь тяготеют к полной интеграции физической подготовки в «служебно-боевой блок» с разветвлённой сетью ведомственных кафедр и чёткими нормативами; Казахстан — к процессуальной строгости отбора и последующей интенсивной первоначальной подготовке; Узбекистан — к явному «силовому» позиционированию физической подготовки в кадровом управлении. Различия объясняются и ведомственной подчинённостью (Минюст или МВД), и плотностью внешнего мониторинга (чем больше взаимодействие с европейскими институтами, тем сильнее акцент на обучении по правам человека и снижении риска чрезмерного применения силы). Это видно, например, в материалах Совета Европы и КППТ по Армении и Азербайджану: там проблематика подготовки персонала вынесена в повестку прав человека и институциональной устойчивости, тогда как «таблицы нормативов» как таковые остаются преимущественно внутриведомственными документами [4].

Прикладные эффекты физической подготовки для персонала очевидны:

–снижение травматизма при пресечении инцидентов; –меньшая зависимость от специальных средств при адекватной технике контроля; –устойчивость к сменной работе и стрессу.

Но именно от правильной «прошивки» физической подготовки правовыми и этическими модулями зависит, превратится ли силовая выучка в инструмент безопасного управления или в риск факторизованного насилия. Отсюда — необходимость междисциплинарных циклов:

–физические упражнения должны увязываться с «юридической картой местности» (пределы допуска на применение силы, виды ответственности); –медицинскими аспектами (оценка рисков для здоровья при фиксации); –сценарными тренировками по деэскалации, эвакуации и пожарной безопасности.

Схожая интеграция уже наблюдается — и в виде специальных учений с противопожарными службами (на примере Азербайджана), и в виде национальных программ повышения квалификации в области медицинской этики и здравоохранения в тюрьмах (на примере Армении).

В практической плоскости для российской УИС набор управленческих решений может включать:

–приведение локальных программ физической подготовки в строгое соответствие с Порядком и указанием рефлексивной связи «физический модуль – юридические риски – безопасность осуждённых»; –формализацию межведомственных учений по ЧС (пожар, задымление, массовая эвакуация) как регулярной части физической и тактико-специальной подготовки; –учёт возрастных и гендерных корректив в нормативах и проверках (что уже реализовано в белорусских программах), чтобы поддерживать минимально необходимый уровень выносливости без излишней травматизации; –целевую подготовку инструкторов по контролю и удержанию с обязательной сертификацией и периодическим обновлением допуска.

Конструкция не противоречит международным правилам и укладывается в текущие ведомственные приказы, но повышает их «работоспособность» на уровне учреждения [6].

В заключение отметим: опыт стран СНГ демонстрирует устойчивость «силового ядра» физической подготовки пенитенциариев, но по мере институционального сближения с международными стандартами на первый план выходит связка физической, правовой и медицинской грамотности. Там, где эта интеграция закреплена в нормативах отбора, учебных планах и межведомственных учениях, снижается риск как профессиональных травм, так и необоснованного применения физической силы, а, следовательно, повышается управляемость учреждений и сопротивляемость чрезвычайным ситуациям. Для научно-практической повестки в ближайшие годы ключевым будет не пересмотр «секунд и повторений», а методическое прорастание «физики» в систему риск-менеджмента и правовых гарантий.