Международно-правовой и отечественный режим охраны здоровья и медико- санитарное обеспечение лиц находящихся в местах лишения свободы

Одним из важнейших благ и состояний личности, наряду с правом на жизнь, защиту чести, достоинства, является право на охрану здоровья, поскольку именно оно «представляет особую ценность, непосредственно связанную со всеми сферами жизнедеятельности» [17, c. 3].

Право на охрану здоровья обладает межотраслевым правовым характером регулирования, поскольку, оно, прежде всего, базируется на нормах международного права, наряду с одноименными принципами представляющими собой необходимый минимум социальных прав [15, c. 397], а затем на реципировавших их основные предписания межотраслевых нормах внутригосударственного законодательства.

Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. [2], не содержит непосредственного упоминания о праве на охрану здоровья и медицинскую помощь, но при этом устанавливает комплекс иных прав, ориентированных на достижение оптимально благоприятного результата в этой области, в частности: право на осуществление необходимых для развития личности в социальной области прав (а именно к ней относится здравоохранение – примечание автора) через посредство национальных усилий и международного сотрудничества и в соответствии со структурой и ресурсами каждого государства (ст. 22); право на жизненный уровень, необходимый для поддержания здоровья и благосостояния самого человека и его семьи (ст. 25), право каждого на социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в Декларации, могут быть полностью осуществлены (ст. 28). Достойное развитие право на охрану здоровья получило в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г. [3], закрепившем право каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья, включающее обеспечение сокращения мертворождаемости; улучшение всех аспектов гигиены внешней среды и гигиены труда в промышленности; предупреждения и лечения эпидемических, эндемических, профессиональных и иных болезней и борьбы с ними; создания условий, которые обеспечивали бы всем медицинскую помощь и медицинский уход в случае болезни (ст. 12).

Международно-правовой режим охраны здоровья человека в силу своего универсального характера воплощается в национальном режиме медицинского обеспечения лиц, лишенных свободы.

В.С. Маличенко в докторском диссертационном исследовании отмечает: «Характерной особенностью международно-правового регулирования сферы охраны здоровья является межсекторальный и межотраслевой подход, подразумевающий системное вовлечение различных субъектов международных отношений, включая негосударственные организации, а также использование международных договоров и документов международных организаций, формирующих различные отрасли международного права» [16]. Международные нормы выступают вектором и методологической основой, практическим руководством формирования законодательства государств о правовом положение осужденных, а также лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления, подозреваемых и обвиняемых, которым в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

Перечисленные лица не утрачивают своей правосубъектности по причине их социального положения, особенно, когда речь идет о статусе неосужденных лиц (обвиняемых и подозреваемых), которые в силу принципов осуществления правосудия только судом и презумпции невиновности, несмотря на проводимое в отношении них уголовное преследование, не являются признанными виновными в совершении преступления.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (правила Нельсона Манделы), принятые Генеральной Ассамблеей ООН 17 декабря 2015 г. (пересмотренный текст) [4] устанавливают в качестве обязательных комплекс санитарных требований к помещениям, в которых содержатся заключённые (правила 13–18). Проветривание, освещение (с целью исключения безопасности для зрения при чтении), отопление и вентиляция таких помещений, проводимые регулярно и в оптимальном для возможного комфорта заключенных режиме – конструктивные мероприятия, направленные на поддержание физического благополучия и охрану здоровья этих лиц. Правила Нельсона Манделы включают раздел о медико-санитарном обслуживании заклю- ченных, которое должно исключать какую-либо дискриминацию по признаку их правового статуса и включать в себя: непрерывность лечения и ухода, в том числе в связи с ВИЧ, туберкулезом и другими инфекционными заболеваниями, а также наркозависимостью (правило 24).

Правило 26 устанавливает порядок функционирования медико-санитарной службы, а 27 – режим незамедлительного доступа к экстренной медицинской помощи, в том числе требующей хирургического вмешательства, включая перевод в специализированные учреждения и гражданские больницы, где осужденным должны быть обеспечены необходимый уход и лечение.

Особое внимание в Правилах Нельсона Манделы уделено оборудованию помещений для необходимого лечения и ухода за беременными женщинами и роженицами (правило 29).

Международным нормативным документом, в определенной степени сфокусированным, помимо иных прав, на охрану здоровья лиц, лишенных свободы, является также Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме от 9 декабря 1988 г. [5], в частности, в нем содержится предписание о том, что ни одно задержанное или находящееся в заключении лицо не должно даже с его согласия подвергаться какимлибо медицинским или научным опытам, могущим повредить его здоровью (принцип 22), и о том, что задержанному или находящемуся в заключении лицу предоставляется возможность пройти надлежащее медицинское обследование в возможно кратчайшие сроки после его прибытия в место задержания или заключения; впоследствии ему предоставляется медицинское обслуживание и лечение всякий раз, когда в этом возникает необходимость. Обслуживание и лечение предоставляются бесплатно. (принцип 24).

Конституция Российской Федерации, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) [1], содержит программное положение о праве каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41) [1].

Право каждого – значит, право любого человека, независимо от того, в каком статусе и в какой ситуации правового характера он оказался в конкретный момент, в том числе в ситуации отбывания наказания за совершенное преступление, то есть включенного в определенную социальную общность лишенных свободы, ограниченных в правах, но не утративших эти права полностью, лиц. В этой связи как никогда убедительно звучит утверждение И.В. Лесковой и Д.А. Лушникова: «… в качестве определения проблемного поля стоит сказать, что если кризис в России ухудшил социальное положение большинства граждан, то для осужденных к лишению свободы многие социальные изменения могли носить фатальный характер» [14].

Значимость государственной заботы о физическом и психическом здоровье осужденных к лишению свободы, по мнению А.А. Истомина, может быть истолкована в качестве одного из компонентов, влияющих на формирование системы ценностных ориентаций этих лиц, поскольку интрапсихические взаимосвязи этой системы определяются не только уровнем адаптированности к условиям исправительного учреждения, но и с состоянием здоровья [13, c. 8].

В известной степени можно вести речь о том, что оказание медицинской помощи и медико-санитарное обеспечение осужденных к лишению свободы является проявлением принципов законности и гуманизма, заложенных в уголовно-исполнительном законодательстве, в частности, в ст. 8 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) [6]. УИК РФ содержит отдельную норму (ст.

101), посвященную медико-санитарному обеспечению осужденных к лишению свободы [6].

Прежде всего, следует отметить, что в ч. 1 ст. 101 УИК РФ, носящей отсылочный характер, указывается, что профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством РФ. В данной норме речь идет о Правилах, утвержденных приказом Минюста РФ от 4 июля 2022 г. № 110 [10] (далее – Правила).

Примечательно, что медицинская помощь осужденным к лишению свободы оказывается медицинской организацией уголовно-исполнительной системы (далее –УИС) в соответствии с Федеральным законом РФ от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» [7] (то есть в правовом режиме, установленном в равной степени для всех граждан) и Приказом Минюста от 28 декабря 2017 г. № 285 [11] (п. 154 Правил).

При невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС осужденные к лишению свободы имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций (п.

155 Правил).

Оказание осужденным к лишению свободы медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи осужденным к лишению свободы в медицинских организациях УИС производится за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели ФСИН России, и в соответствии с постановлением Правительства РФ от 28 декабря 2012 г. № 1466 [8].

В УИС, согласно ч. 2 ст. 101 УИК РФ, для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, – лечебные исправительные учреждения.

Приведенное предписание признано постановлением Конституционного Суда РФ от 8 июня 2021 г. № 27-П [11] не противоречащим Конституции РФ и свидетельствует о гуманном отношении к осужденным к лишению свободы, а также является формой, обеспечивающей функционирование правореализационного механизма, основанного не только на всеобщем характере медицинской помощи, исключающем ограничение (о лишении речь не идет) права на медицинскую помощь в зависимости от специального правового статуса, возникающего в связи с вынесением обвинительного приговора.

Администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных (ч. 3 ст. 101 УИК РФ), в частности, в случаях отказа осужденного от приема пищи и возникновения угрозы его жизни допускается принудительное питание осужденного по медицинским показаниям (ч. 4 ст. 101 УИК РФ), поскольку подобный отказ создает угрозу не только для здоровья, но и жизни осужденного.

В ст. 101 УИК РФ, также в силу отсылочного характера данной нормы, содержится указание на нормативный порядок оказания осужденным медицинской помощи, организация и проведения санитарного надзора, порядок и сроки направления на освидетельствование и переосвидетельствование осужденных, являющихся инвалидами; обеспечения условий для проведения реабилитационных мероприятий, пользования техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида, и на иные мероприятия медико-санитарного характера.

Анализ содержания ст. 101 УИК РФ и принятых в целях ее реализации подзаконных актов позволяет сделать вывод о том, что в Российской Федерации действует эффективная система охраны здоровья и медико-социального обеспечения лиц, лишенных свободы. В то же время следует отметить, что в указанной норме и соответствующих подзаконных актах не содержится предписаний об ежегодной диспансеризации лиц, привлеченных к труду в период отбывания наказания в виде лишения свободы. Удовлетворительное состояние их здоровья предполагается либо считается установленным при отсутствии обращения за медицинской помощью. При этом отдельные, в том числе неизлечимые и инфекционные, заболевания на первоначальной (скрытой) стадии и при длительной ремиссии могут протекать бессимптомно. Следовательно, требуется конкретизация правовых оснований охраны здоровья и оказания медико-санитарной помощи осужденным к лишению свободы посредством включения в ст. 101 УИК РФ указания на порядок проведения диспансеризации осужденных, привлекаемых к труду.

Особое внимание в процессе оказания медицинской помощи осужденным уделяется при диагностировании у них социально-значимых заболеваний (СЗЗ), перечень которых утвержден постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2004 г. № 715 [9] (далее – Перечень № 715). В перечень № 715, в частности, включены такие заболевания как: болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), гепатит В, гепатит С, лепра, малярия, туберкулез, чума и другие.

У осужденных, больных СЗЗ, потребность в медицинской помощи возрастает по мере ухудшения их состояния здоровья и возникновения осложнений. Лечение таких осужденных осуществляется путем привлечения дополнительных средств и укрепления материально-технической базы учреждений УИС [18, c. 4].

Таким образом, следует признать, что Российская Федерация в полной мере признает и включает в национальную правовую систему в целом и уголовно-исполнительное законодательство – в частности комплекс основополагающих предписаний международных нормативных актов об охране здоровья, медицинской помощи и медико-санитарном благополучии осужденных к лишению свободы. Трудности экономического, финансового и организационного плана возможны в силу непростой ситуации в стране, вызванной санкциями Запада и Европейского Союза, это явление неизбежное, но преодолимое и временное.

На сегодняшний день особым содержанием необходимо наполнить воспитательную работу с осужденными в контексте ориентирования их не только на законопослушное поведение, но и здоровый образ жизни.