Противодействие дискредитации использования вооруженных сил России: теоретико-правовой анализ

Президент Российской Федерации Путин В.В. 24 февраля 2022 года выступил с телеобращением, в котором объявил о начале военной специальной операции (далее - СВО) с целью защиты Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики. Указав, «что ее цель защита людей, которые на протяжении восьми лет подвергаются издевательствам, геноциду со стороны киевского режима. И для этого мы будем стремиться к демилитаризации и денацификации Украины [1].

При этом количество уголовных дел о публичной дискредитации армии, и распространении фейков о Вооруженных силах России, стало ежегодно сокращаться. Об этом сообщил председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин в интервью ИТАР-ТАСС. По его словам, в 2022 году было возбуждено 183 таких дела, в 2024-м — 140, а за первые девять месяцев 2025 года — уже 115. Что касается преступлений, связанных с публичной дискредитацией вооруженных сил, то в 2023 и 2024 годах было возбуждено 76 и 72 дела соответственно, а за 9 месяцев 2025 года — в два раза меньше [2]. Сокращение этих правонарушений может быть связано с его высокой латентностью. Основными причинами являются, в основном, то, что инициатором возбуждения дел выступает само государство, а также, низкая активность со стороны граждан о сообщениях в правоохранительные органы.

В связи с этим современный период развития российского государства выражается в существенной трансформации форм и методов воздействия на общественное сознание. Информационное пространство становится ареной противоборства, в пределах которого важнейшие государственные институты, включая Вооружённые Силы Российской Федерации (далее – ВС РФ), подвергаются активному обсуждению публичного характера, оценке и интерпретации. В данных условиях проблема дискредитации использования Вооружённых Сил РФ приобретает не только правовой, но и социально-политический характер.

Введение ответственности за дискредитацию использования Вооружённых Сил РФ стало весомой «новеллой» законодательства Российской Федерации. В отличие от традиционных составов клеветы или распространения заведомо ложной информации, законодательные органы закрепили самостоятельную правовую конструкцию, направленную на защиту авторитета и легитимности использования армии.

Таким образом, административная ответственность за дискредитацию использования Вооруженных Сил РФ предусмотрена статьёй 20.3.3 КоАП РФ [3], а уголовная – статьёй 280.3 УК РФ [4]. Данная модель создана по принципу эскалации: первичное правонарушение сначала влечёт административную ответственность, повторное, в течение года – уголовную.

Впервые, понятие «дискредитация ВС РФ и государственных органов» было введено законодателем после выработки единой судебной практики. В настоящее время под дискредитацией понимаются «любые умышленные действия, направленные на подрыв авторитета, имиджа, доверия и умаления достоинства» [5].

Сущность дискредитации заключается в публичных действиях, которые направлены на подрыв доверия к использованию Вооружённых Сил РФ в целях защиты государственных интересов и поддержания международного мира и безопасности.

Исследование дискредитации использования Вооруженных Сил Российской Федерации как социально-правового явления предполагает анализ ее внутренней структуры, что, в дальнейшем позволяет отличить ее от других форм публичной связи. Проведенный лингвистический и правовой анализ позволяет выделить три основных элемента: объект, субъект, и адресат.

Объектом посягательством является институциональный авторитет и легитимность использования армии в качестве государственного института, обеспечивающего национальную оборону и безопасность страны, а также международное миротворчество.

Субъектом признаётся любое лицо (физическое, должностное или юридическое), совершающее публичные действия, направленные на формирование плохого отношения к применению Вооружённых Сил РФ. Основным признаком является осознанная (умышленная) коммуникативная активность, реализуемая в любой форме передачи информации.

Адресатом (получателем) может быть неопределенный круг лиц, на чье мнение направлена негативная информация. Дискредитация предполагает не просто выражение публичной личной точки зрения (позиции), а целенаправленное влияние на общественное восприятие с целью подрыва доверия Вооруженных Сил РФ.

Здесь публичность выступает важным признаком, которую можно понимать как обращение к неограниченному и неопределенному кругу лиц. Таким образом, публичность широко охватывает практически все современные средства коммуникации. Используя при этом средства массовой информации, сети «Интернет», выступления публичного характера, пикеты и другие способы выражения позиции.

Таким образом, перечисленные элементы составляют модель дискредитации, которая представляет собой публичный акт. Данный акт направлен на подрыв доверия. Если при этом не установить направленность деяния на адресата и его публичный характер, то и квалификация его как социально-правовой дискредитации будет крайне затруднительна.

Федеральными законами Российской Федерации в административное и уголовное законодательство были введены новые нормы за дискредитацию использования Вооружённых Сил России в ст. 20.3.3 КоАП РФ [3] и ст. 280.3 УК РФ [4], правовое регулирование этой сферы сопровождается кругом теоретических и практических проблем:

Понятие дискредитации, законодатель не раскрывает, что порождает собой неопределённость. Недостаточность точных критериев, по мнению М.К. Кумышевой [6, c.275], дает возможность применять норму в широком диапазоне ситуаций, создавая риск, слишком неопределенного толкования, и неоднородности судебной практики. С точки зрения принципа правовой определённости, это является существенным вызовом.

Смешение дискредитации и критики, свобода мысли и слова, подразумевает возможность публичной оценки деятельности государственных институтов. Тем не менее, действующее регулирование норм дискредитации и критики, не содержит четких критериев и разграничений. А именно, то, что конструктивная критика, должна быть направлена на обсуждение определенных проблем, а дискредитация это деструктивный подрыв доверия. В результате право применение часто сталкивается с трудностями в установлении направленности и характере высказываний.

Широкое понимание публичного характера деяния современная практика относит к публичным действиям это практически любые формы выражения мнения, которые включают в себя одиночные пикеты, публикации в социальных сетях и даже символические формы выражения личной позиции. Такого рода широта интерпретации, с точки зрения А.А. Лебедевой, наращивает неопределённость границ противоправного поведения [7, c.6].

Правовую основу противодействия дискредитации использования Вооружённых Сил РФ определяется нормами Конституции РФ. [8] Она закрепляет основополагающие основы государственного устройства, пределы публичной власти, а также баланс между защитой публичных интересов и правами человека.

Первостепенное место в системе конституционных ценностей занимает суверенитет, и обороноспособность государства. В статьях 4, 59 и 71 Конституции РФ закрепляют суверенитет страны, обязанность граждан защищать Отечество и исключительное ведение Российской Федерации в сфере обороны. В статье 55 Конституции РФ допускает ограничение прав и свобод для обеспечения обороны и безопасности при соблюдении принципов законности и соразмерности.

При чем, Конституционный Суд РФ играет ключевую роль в обеспечении баланса между публичными интересами и свободой слова. В Постановлении от 30 октября 2003 г. № 15-П. [8] Конституционный Суд указал, что защита суверенитета и безопасности может только оправдывать ограничение прав при условии соблюдения принципа соразмерности, подчеркнув неабсолютный характер свободы слова.

Для повышения эффективного применения правовых норм необходимо сделать следующие:

определить состав правонарушения путем законодательного закрепления признаков, направленного прямым умыслом и против государства;

ввести обязательную комплексную психолого-лингвистическую экспертизу, что позволит составить целостный «психологический портрет» коммуникантов, а также снизить субъективизм при квалификации;

разработать ведомственные рекомендации по единообразной квалификации.

Таким образом, дискредитация использования ВС РФ – это комплексное социально-правовое явление, находящееся на стыке уголовного, административного, конституционного и информационного права. Инструментарий противодействия направленный на защиту суверенитета, обороноспособности и авторитета армии, должен отвечать требованиям правовой определённости, соразмерности и баланса частных и публичных интересов. Основные проблемы – неопределённость дефиниции, сложность отграничения от критики, неоднородность судебных подходов. Ключевые векторы совершенствования – уточнение понятия дискредитации, выработка чётких критериев разграничения, усиление судебного контроля и разработка единой методики. Только системный межотраслевой подход должен помочь в обеспечении упорядочивания публичных и частных интересов.