Тенденции и вызовы применения международного права российскими судами

Тенденции, протекающие на международной арене, на протяжении последних лет говорят о необходимости переосмысления концепции взаимодействия международного и национального права. Изменения в законодательстве свидетельствуют о стремлении законодателя усовершенствовать нормы, регулирующие различные общественные отношения. При этом традиционно возникает вопрос не столько о «заурегулированности» жизни субъектов права, сколько о грамотном применении положений законов на практике.

Основной формой защиты прав и законных интересов остается деятельность судов. На протяжении многих лет Конституционный Суд Российской Федерации и Верховный Суд Российской Федерации разрабатывают положения, ориентирующие нижестоящие суды на правильное толкование и применение правовых норм, в том числе положений международного права.

Одновременно с этим, на наш взгляд, указанные меры не разрешили всех проблем, возникающий при применении международного права российскими судами. Многочисленные проблемы возникают при толковании новых международных документов, разрешении вопроса о необходимости ссылки на норму международного договора или общепризнанной нормы (или ее отсутствии), а также обосновании использования того или иного положения международного правового акта. Это, с нашей точки зрения, преимущественно обусловлено тем фактом, что в настоящее время отсутствуют нормы, позволяющие однозначно ответить на возникающие вопросы. В качестве основы для объяснения особенностей международного права часто используется отечественное право. Оно является отправной точкой и моделью для определения ключевых характеристик международного права в качестве самостоятельной правовой системы. Следовательно, международное и внутреннее право обладают некоторыми общими чертами, такими как государственно-волевой характер, использование правовых норм для регулирования общественных отношений, возможность применения принудительных мер для обеспечения соблюдения правовых норм и другие [1].

Несмотря на высокое значение международного права для функционирования отечественной правовой системы, с 2020 года Россия регулярно сталкивается с вызовами в части усиления роли внутригосударственного права и потерей возможности использования европейских документов и механизмов в сфере защиты прав человека. Появляется вопрос: насколько критичен выход России из Совета Европы и прекращение членства в Европейской конвенции по правам человека?

Принимая во внимание указанные научные взгляды, комментирующие статью 79 Конституции РФ. Предполагается, что внесенные изменения в Конституцию РФ, которая уже существует около двадцати лет, значительно уточняют вопросы, связанные с принятием решений о межгосударственных объединениях и членстве России в них, особенно в отношении защиты суверенитета при нарастающем международном давлении [2].

Во время совместной работы Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) и Российской Федерации Конституционный Суд РФ играл важную роль в обеспечении диалога. Он включал практику ЕСПЧ в свои собственные документы и призывал соблюдать права и свободы на основе утвержденных европейских стандартов применения права.

Взаимодействие Европейского Суда и Конституционного Суда России порой включает и сложные ситуации, когда Европейский Суд напоминает Конституционному Суду России о необходимости соблюдения части 3 статьи 32 Конституции России и статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Примером такого напоминания может быть решение по делу «Анчугов и Гладков против России», где фактически установлено преимущество положений Протокола к Конвенции 1950 года над положениями Конституции России, несмотря на противоречия с отечественным правом [3].

Однако в связи с определенными событиями Россия прекратила свое членство в Европейском Совете и перестала признавать компетенцию Европейского Суда по правам человека. Это решение вызвало ожесточенные дебаты и критику со стороны европейских стран и организаций за нарушение принципов правового государства и нарушение прав человека. Россия же объяснила свое решение необходимостью защиты суверенитета и независимости страны. Таким образом, начался новый этап в отношениях между Россией и европейским сообществом, в котором обе стороны столкнулись с вызовами и несогласиями. Россия не будет выполнять решения, принятые Европейским Судом по правам человека, начиная с 15 марта 2022 года. Во время пребывания в Совете Европы Конституционный Суд России активно применял правила, установленные в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и также опирался на решения Европейского Суда по правам человека. Это способствовало внедрению европейских норм в области защиты прав человека на национальном уровне. Конституционный Суд разработал свою собственную практику, основанную на положениях международных договоров Совета Европы.

Некоторые исследователи говорят о том, что отказ от использования этих правил может привести к ухудшению гарантий конституционных прав в России. На наш взгляд, этого не произойдет, поскольку уже сформирован единый механизм использования международных норм в российской правоприменительной практике.

Отказ или временная приостановка участия были объявлены и в отношении других международных соглашений и организаций. В настоящее время сокращается спектр международного взаимодействия, и значение международного права внутри страны уменьшается. В общем, происходят изменения в правовой системе и всех ее компонентах (главным образом, в нормативно-правовой основе и судебной практике), включая осуществление международных соглашений и решений международных органов и институтов.

Несмотря на это, Россия остается участницей многих международных соглашений универсального характера, более того, большое количество международных норм уже имплементировано и «встроено» в правовую систему России, что позволяет их использовать и дальше при разрешении споров в суде и защите прав человека.

Это доказывается и тем, что Конституционный Суд не уделяет внимание тому, являются ли договоры Совета Европы действующими в отношении России или нет. Он заимствует правовые конструкции и механизмы, обеспечивающие вынесения справедливого решения. Однако для осуществления конституционного контроля в России необходимо использование источников, соответствующих Конституции РФ и способных подтвердить позицию Суда в данном деле. Можно сказать и о положениях, которые будут применены в будущем. Конституционный суд РФ признает их конституционными и готов применить их в своей практике. основные решения ЕСПЧ, за исключением тех, которые были оспорены в Конституционном Суде РФ, относятся к самым важным. Прекращение действия международных договоров Совета на территории России не означает автоматического прекращения их применимости.

Необходимость разработки новых подходов к пониманию и использованию правовых позиций Европейского суда по правам человека возникает в связи с выходом России из Совета Европы и отказом от Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это представляет сложную задачу для отечественной системы правосудия, поскольку она имеет своё собственное понимание принципа справедливости, особенно в процессуальных вопросах, но также включает и понятие «справедливого судебного разбирательства», заимствованное из Конвенции (статья 6). Однако, мы пришли к выводу, что денонсация одного из самых обсуждаемых протоколовпротокола № 6, который был подписан, но не ратифицирован, не повлечет таких последствий. Фактически, определение Конституционного Суда РФ от 19 ноября 2009 года № 1334-О-Р уже отменило смертную казнь. Это произошло благодаря продолжительному временному запрету на применение смертной казни, который создал стабильные гарантии прав человека на отсутствие такого крайнего вида наказания [4].

При рассмотрении основных факторов справедливого судебного процесса можно заметить, что процессуальные кодексы подробно описывают все формальные характеристики, связанные с этим вопросом. Критерии справедливого судебного разбирательства в контексте российского законодательства были определены в Конституции РФ, а также в некоторых международных документах, включая Конвенцию о защите прав человека и основных свобод ЕСПЧ. Однако при толковании этих норм Конвенции, они были расширены, уточнены и более конкретно определены, что внесло новые аспекты в принцип справедливого судебного разбирательства в России [5].

После прекращения функционирования европейского механизма защиты прав в Российской Федерации возник вопрос о необходимости разработки нового механизма в постсоветском пространстве, целью которого механизма стало бы обеспечение эффективной защиты прав граждан в рамках региональных организаций. Это могло бы создать дополнительные гарантии для обеспечения конституционного права граждан на защиту своих прав в межгосударственных органах, в соответствии с положениями, изложенными в статье 46 Конституции Российской Федерации.

На наш взгляд, необходимо признать, что уже существует слаженная работа по применению международных норм в российской правоприменительной практике, а предлагаемый региональный механизм- аналог работы ЕСПЧ может стать дополнительным инструментом зашиты прав человека.

Подводя итог, отметим, что несмотря на «потерю европейского инструментария» зашиты прав человека и «европейского» подтверждения гарантий принципов правосудия, правовая система России не оказалась в критической ситуации. Общепризнанные принципы и нормы международного права остаются закрепленными и в других документах: (Уставе ООН, Международных пактах, Конвенциях МОТ и так далее), от применения которых вряд ли откажутся российские суды в ближайшее время.

Таким образом, несмотря на основные тенденции и вызовы в применении международного права российскими судами, основные начала судопроизводства, а также необходимость использования действующих общепризнанных принципов и норм международного права, а также положений международных договоров остаются необходимыми для справедливого и обоснованного разрешения дел.