Применение искусственного интеллекта в сфере государственного управления и противодействия правонарушениям: опыт зарубежных государств

Результаты технологической инновации в виде цифровизации, где искусственному интеллекту (далее – ИИ) отводится особое место, стали активно интегрироваться во все сферы реализации общественных отношений. Алгоритмизированный искусственный интеллект в качестве эффективного ассистента, менеджера повсеместно проявил свою эффективность для повышения вспомогательных, управленческих, контрольных и иных решений. Поэтому не случайно то, что в ряде государств стран мира искусственный интеллект внедрен в структуру органов государственной власти для оптимизации государственной деятельности и снижения криминогенного фактора.

В 2025 году результаты вовлечения ИИ в систему деятельности органов государственной власти, приобрело новые формы. Примером тому, Федеративная Демократическая Республика Непал, где по результатам массовых протестных акции в сентябре руководство страны оказалось в сложной общественно-политической ситуации, приведшей к отставкам ряда государственных деятелей. В поиске компромиссной политической фигуры на должность премьер-министра местное молодое население, именуемое как представители поколения Z, посредством интернет-форума «Молодежь против коррупции», используя языковую модель чат-бот с генеративным искусственным интеллектом ChatGPT (от англ. Generative Pre-trained Transformer - «генеративный предобученный трансформер») [12], определило четыре кандидатуры (инженера и выпускника Оксфорда Сагара Дхакала, экс-министра образования Суману Шресту, рэпера и по совместительству столичного мэра Балена Шаха и Сушилу Карки, занимавшую в 2016–2017 годах пост председателя Верховного суда страны).

По результатам второго тура отбора претендентов на временную должность премьер-министра ChatGPT предложил выбрать Сушилу Карки, а на постоянную должность в качестве главы кабинета министров рекомендовал Балена Шаха.

Премьер-министр Республики Албания Эди Рамам 11 сентября 2025 г. в качестве виртуального должностного лица представил искусственный интеллект, имя которому Diela (в переводе с албанского – «солнце», имя женское). Diela 2.0 указом главы государства назначена в качестве первого «ИИ – министра» (Государственного министра по искусственному интеллекту Албании). В функциональные обязанности ИИ вменяются вопросы ведения государственных закупок, которые должны быть защищенными от коррупционных проявлений [4]. Примечательно то, что вступление в должность ИИ сопровождалось ее эфирной речью со следующими словами: «Я здесь не для того, чтобы заменять людей, а для того, чтобы помочь им».

В качестве обоснования назначения ИИ на государственную должность отмечено стремление руководства Албании к вступлению в состав Европейского Союза, где одним из критериев отбора претендентов является проведение национальных антикоррупционных реформ. Поэтому предполагается, что тендеры с участием ИИ Diela в Албании будут проходить быстрее, эффективнее и свободными от коррупции, снизят дискретность и усилят надзор за государственными закупками.

Характерно то, что Diela узнаваема для албанского населения. В январе 2025 года Национальное агентство по информационному обществу Албании (AKSHI) представила версию ИИ (1.0) в качестве виртуального помощника, инте- грированного в цифровую платформу e – Albania, где помогала гражданам страны в решении онлайн задач по предоставлению доступа к государственным услугам и выдаче цифровых документов. Стремление официальных властей по популяризации ИИ, выразилось во внешнем оформлении оболочки ИИ, который заключался в виде традиционного албанского костюма.

Разработана Diela в Лаборатории искусственного интеллекта (AKSHI) в сотрудничестве с Microsoft, которая использовала языковые модели от OpenAI через свою цифровую платформу Azure. На сегодня Diela 2.0 включает в себя голосовое взаимодействие и анимированный аватар реальным подобием которой выступила албанская актриса Анила Биша.

Необходимо отметить, что эксперимент Албании по тестовой интеграции ИИ в сферу государственного управления тендеров происходит на фоне имеющегося опыта в этой сфере у ряда государств. Так, бразильский проект ИИ Serenata de Amor («Серенада любви») с 2016 г. сократил финансовые потери, связанные с отслеживанием расходов депутатов, совершаемых за счет государственного бюджета. За первые три месяца применения ИИ программе удалось обнаружить более 600 нарушений, а в бюджет было возвращено 380 000 реалов.

Интересно то, что ИИ Serenata de Amor получило свое практическое воплощение не благодаря финансированию разработки из казны государства, а благодаря краундфандинговой кампании, которую организовал Ирио Мусскопф с единомышленниками. Проект, получив в Интернете поддержку граждан страны, в короткие сроки собрал пожертвования в денежной сумме 25,0 тыс. долларов и позволил присоединиться к команде разработчиков более 700-м волонтерам. ИИ создали за 90 дней. 07 сентября 2016 г. проект представили общественности и дали «жизнь», которое было приурочено к празднованию в Бразилии «Дня независимости».

В основе ИИ программа-робот «Рози», которая запрограммирована автоматически анализировать финансовые отчеты бразильских депутатов и выявлять аномалии. При обнаружении подозрительных данных, «Рози» публикует типовое сообщение в официальном аккаунте @ RosieDaSerenata: «Сомнительные расходы у депутата. Вы можете помочь мне проверить?» Также сообщение содержит ссылку, перейдя по которой, любой бразилец может изучить информацию о финансовом отчёте, который представил ИИ. «Рози» не может сама подать жалобу в государственные органы. Поэтому жалобу может направить только человек, которые обычно осуществляют из числа многочисленных волонтеров.

За все время работы ИИ польза от Serenata de Amor многократно превысила сумму, пожертвованную гражданами Бразилии на разработку программы. Придерживаясь политики открытости, разработчики выложили на GitHub бесплатный набор инструментов Serenata Toolbox, предназначенный для использования вместе с языком программирования Python. Это позволило запустить в Бразилии схожие стартапы с применением ИИ. Примером тому: «Профиль политика» (Perfil Politico), предоставляющий полную информацию о всех кандидатах, претендующих на различные государственные должности; «Парламентария» (Parlamentria), анализирующая текущую деятельность палат бразильского парламента; «Забота о моем районе» (Cuidando do Meu Bairro), отслеживающая государственные финансовые расходы бюджета Сан-Паулу; Data Science, осуществляющая мониторинг и прогнозирование коррупционных преступлений, благодаря которой были идентифицированы суперкоррупционеры, которые участвовали в нескольких преступных схемах и с высокой долей вероятности установлены люди, имеющие вероятность к совершению правонарушений [6].

В Европе схожую роль исполняет проект Digwhist цель которой повысить доверие к правительствам, а также эффективность государственных расходов путем предоставления гражданскому обществу, журналистам-расследователям и государственным служащим информацию и инструменты, необходимые для повышения прозрачности государственных расходов и, таким образом, подотчетности государственных должностных лиц во всем ЕС и в некоторых соседних странах. Digwhist позволяет искать и анализировать данные тендеров из 35 юрисдикции (28 – государств членов ЕС, Норвегии, Исландии, Швейцарии, Грузии, Сербии, Северной Македонии) [17]. Этот проект, возглавляемый Кембриджским университетом и финансируемый организацией «Горизонт 2020», объединяет Европейский исследовательский центр по борьбе с коррупцией и государственному строительству (ERCAS – Школу управления Хертли), Центр исследований коррупции в Будапеште, Венгрии; Datlab из Чешской Республики; Берлинский Фонд открытых знаний и Миланский центр исследований организованной преступности Nranscrime (Universita Catolica del Sacro Cuore) [14]. Примечателен опыт применения ИИ в сфере государственного управления и членов-государств Шанхайской организации сотрудничества (далее – ШОС). Так, по итогам встречи Совета глав государств-членов ШОС в Тяньцзине была принята 01 сентября 2025 года декларация, где государства-члены отметили важность обеспечи- вать равные для всех стран на регулирование сети Интернет и суверенное право государства на управление ею в своем национальном сегменте. Зафиксировали дальнейшие намерения углублять сотрудничество в области обеспечения международной информационной безопасности и совместно бороться с использованием информационно-коммуникационных технологий в террористических и других преступных целях. Опираясь на Резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН «Укрепление международного сотрудничества в области наращивания потенциала искусственного интеллекта», подчеркивают, что все страны имеют равные права на развитие и использование искусственного интеллекта. Отметили готовность совместно работать над предотвращением рисков в целях постоянного повышения безопасности, подотчетности, надежности, прозрачности, инклюзивности, доверительности, справедливости технологий искусственного интеллекта во благо всего человечества. Выступили за выполнение Дорожной карты по реализации Программы сотрудничества государств-членов ШОС по развитию искусственного интеллекта (г.Чэнду, 12 июня 2025 года). Приветствовали Резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН «Роль искусственного интеллекта в создании новых возможностей для устойчивого развития в Центральной Азии» от 25 июля 2025 года, в которой отмечается инициатива создания Регионального центра искусственного интеллекта в Душанбе. Отметили важность проработку предложении о создании механизмов по вопросам взаимодействия в области искусственного интеллекта, а также по передовым и прорывным технологиям ШОС [11].

Богатым опытом применения ИИ в противодействии противозаконным действиям в виртуальной среде, обладает Китайская Народная Республика. Так, Китай одним из первых в мире применил ИИ для контроля за банковскими транзакциями. Для этого в банковскую систему страны была интегрирована ИИ Zero Trust, которая анализировала большие объемы финансовых данных, подозрительные переводы, резкие изменения в доходах и необычную активность на счетах граждан страны. Одновременно ИИ изучало поведение людей в социальных сетях с целью выявления связей с коррупционерами, неожиданных покупок предметов роскоши либо недвижимости, которые не соответствовали официальным доходам. При обнаружении подозрительных схем Zero Trust направляло данные в правоохранительные органы.

Интересно то, что китайцы заимствовали архитектуру ZTA для построения ИИ Zero Trust. Впервые ZTA была описана в 1994 г. в качестве термина «нулевое доверие» или «безопасность без периметра» Стивеном Полом Маршем в докторской диссертации по компьютерной безопасности, которую он представил к защите в Университете Стирлинга (Stir или Shruiglea), который расположен в Шотландии и основан в 1967 г. В 2001 г. выпущена первая версия OSSTMM (Руководство по методологии тестирования безопасности с открытым исходным кодом), где основное внимание оказывалось категории «доверие» в цифровом пространстве. В 2007 году версия 3.0 OSSTMM подробно разъяснила категорию «доверие» в качестве уязвимости. В 2009 г. технологии ZTA применены корпорацией Google в BeyondCorp для защиты от хакерских атак. Затем в 2010 г. «модель нулевого доверия» была применена аналитиком Джоном Киндерватом для обозначения строгих программ кибербезопасности и контроля доступа в корпорациях. В 2018 г. США используя исследования NIST и NCCoE приняли и опубликовали концепцию идей в соблюдении точных решений о доступе по запросу в информационных системах и сервисах перед лицом сети под наименование NIST SP 800-207 - Zero Trust Architecture [13]. В 2019 г. Национальный центр кибербезопасности Соединенного Королевства (NCSC) рекомендовал сетевым архитекторам рассмотреть подход с нулевым доверием к новым ИТ-развертыванию, особенно там, где планируется значительное использование облачных сервисов [15].

В настоящее время антикоррупционный контроль в Китае киберпространства основан на искусственном интеллекте и DeepSeek. Это позволило в марте 2025 г. выявить «зомби-аккаунты» в отношении умерших людей, которые продолжали получать государственное пособие по старости. Также благодаря инструментам ИИ в кратчайшие сроки (72 часа) была выявлена сеть взяточничества, которая включала в состав 20 подставных компаний [8].

Однако имеется и отрицательный опыт применения ИИ в сфере государственного управления и противодействия правонарушениям. Ранее о негативных последствия применения ИИ в сфере государственного управления писал Стивеном Полом Маршем в своем докторском диссертационном исследовании. Он отметил, что концепция «нулевое доверие» выходит за пределы человеческих факторов, таких как: мораль, этика, законность, правосудие. С подобным подходом согласился Окружной суд г. Гааги, который 5 февраля 2020 года постановил, что система выявления мошенничества в Нидерландах с использованием ИИ SyRI (System Risk Indication), нарушает права человека и личную конфиденциальность, а, следовательно, должна быть отключена.

Для справки, SyRI является интеллектуальной системой профилирования рисков, которая в 2014 г. была интегрирована в цифровую среду системы государственного управления Министерства социальных дел Нидерландов. ИИ связывала и анализировала большие объемы персональных данных о гражданах страны. Например, данные о личности, занятости, движимом и недвижимом имуществе, образовании, выходе на пенсию. Используя, полученные данные, ИИ анализировала, прежде всего, лиц, которые ранее совершали мошеннические действия в сфере нарушения социального законодательства. Затем сопоставляла полученные данные с схожими цифровыми профилями граждан страны, чтобы выявить потенциальных нарушителей, либо установить лиц, у которых высоки риски совершить подобные правонарушение в будущем. Поэтому ИИ была сориентирована на контроль в цифровом пространстве за деятельностью жителей из неблагополучных в социально-экономическом плане регионов страны либо имевших отношение к социальным меньшинствам [5]. Характерно то, что аккумулируемые большие данные о гражданах хранились вне доступа самих граждан о тех сведениях, которые были собраны в отношении них. Коллективный иск против голландского государства был подан институтами местного гражданского сообщества из числа представителей Платформы защиты гражданских прав, Голандского юридического комитета по правам человека (NJCM), профсоюза FNV, Privacy First, KDNP Foundation, Национального совета клиентов и автором Томми Виринга и Максима Фебруали [16], результаты судебного разбирательства обязали официальные власти Голландии отключить SyRI.

По результатам произошедших перемен в системе государственного управления в Федеративной Демократической Республике Непал и Республике Албания с применением инструментария ИИ, редактор издания Дзен Татьяна Стоянович по поступившим запросам от читателей направила промты (от англ. prompt) искусственному интеллекту ChatDeepSeek [9] для анализа перспективных трендов применения ИИ в системе государственного управления. Суть запроса к ИИ состояла в следующих вопросах-задачах: 1) Если наделять искусственный интеллект полномочиями принимать важные государственные решения, какова роль в будущем мире будет отведена простому человеку? 2) Сможет ли машина заменить человека там, где требуется новизна или нужно проявить гибкость и, в конце концов, человечность [7]?

ChatDeepSeek, проанализировав вопросы применения ИИ в сфере государственного управления, которые отражены на «православных» общественно-политических и научных электронных ресурсах, пришел к следующим выводам:

–системы ИИ все чаще используются для принятия управленческих решений, которые ранее требовали человеческого суждения в различных сегментах общественных отношений. Это повышает эффективность государственного реагирования на социальные запросы, но не учитывает индивидуальные обстоятельства в каждой конкретной жизненной ситуации, приводя к шаблонному и обезличенному подходу; –ИИ ускоряет автоматическую обработку запросов пользователей, но при этом исключает человеческое взаимодействие, эмпатию и возможность нестандартного подхода к решению поставленных задач, проблем; –деперсонализация как результат применения ИИ в сфере государственного управления влечет за собой ряд вполне конкретных политических последствий, которые связаны с дистанцированием официальной власти от граждан; –стандартизация политических решений на основе ИИ, делает их предсказуемыми, при этом не учитываются исторические, национальные особенности политического состава страны. Также препятствует инновациям в вопросах разрешения государственных задач; –ИИ создает условия для манипуляции общественным мнением посредством персонализированной пропаганды и порождая искусственный консенсус, но при этом блокируя реальную политическую дискуссию, основанную на социальных запросах населения.

Таким образом, можно предположить, что алгоритмы ИИ по настоящее время нацелены на стандартизацию решений, выполнение функциональных задач, в том числе в вопросах государственного управления, противодействия правонарушениям, игнорируя индивидуальные особенности каждого конкретного житейского случая, выявляя лишь общие аномалии. В качестве аудитора ИИ способен выявлять в кратчайшие сроки финансовые и иные злоупотребления, что способствует реализации принципа законности, дисциплины и ответственности государственных чиновников на вверенных им должностях. Поэтому перспектива применения инструментов ИИ на развивающихся государственных платформах в будущем остается высокой и социально востребованной, что позволяет сохранить в открытом доступе те сведения, которые затрагивают публичные интересы.

В частных правоотношениях ИИ, скорее всего, будет распространяться по мере заинтересованности конкретного лица в интеграции его портфолио в цифровом пространстве с целью формирования комфортной среды в доступе к благам. Например, создание паспорта цифрового наследника и др. Однако цифровой комфорт незримо несет вызовы и угрозы для их неправомерного обладания, доступа со стороны лиц, имеющих преступные наклонности. И, здесь, важна роль органов государственной власти в сохранении конфиденциальной информации, персональных данных от их раскрытия для применения в противоправных целях. В противном случае, несмотря на тот сформированный «кредит» доверия общества к инструментам ИИ, скачкообразный рост правового нигилизма у населения может деструктивно сказаться на эффективности системы деятельности органов государственной власти. Тем более, что духовно-нравственная среда до сих пор непостижима для интеллекта, который разработан специалистом IT, о чем ранее отмечалось в разделе «Этика» Римского призыва к этике искусственного интеллекта, подготовленного 28 февраля 2020 г [10].