Некоторые вопросы влияния норм Конституции Российской Федерации на нормы уголовного закона

Действующее законодательство предусматривает определенный порядок внесения изменений или дополнений в действующее уголовное законодательство. Следует отметить, что изменения и (или) дополнения в Уголовный кодекс Российской Федерации (Далее – УК РФ) могут быть приняты только в форме федерального о закона о внесении соответствующих поправок. Такая процедура указывает на высокий уровень качества кодификации, которая конкретизируется в практической деятельности.

Вместе с тем, динамичный темп развития общественных отношений, не во всех случаях позволяет правоприменителю дать объективную оценку тем или иным деяниям, которые с точки зрения общественной морали и современных социальных вызовов представляют очевидное девиантное поведение со стороны личности в конкретный временной промежуток.

Например, сложная геополитическая ситуация, безусловно, оказывает влияние на политизацию цифрового пространства. Ряд зарубежных стран пытаются добиться суверенитета в киберпространстве. Другие же страны, технологически развиваются быстрее, чем принимаются законы. Вместе с тем, следует признать, что Интернет-среда становится более международной [1, с. 102].

Отсутствие конкретной нормы не указывает на то, что существует абсолютная неотвратимость уголовной ответственности или об обоснованной квалификации деяния, формально не закрепленного в качестве преступления в Особенной части УК РФ.

Данный процесс затрагивает основные направления уголовно – правовой политики, которые проявляются в поиске лучших форм и практик, которые соответствуют идеям справедливости и равноправия с учетом баланса частных и публичных интересов. В этом и проявляется взаимосвязь уголовно – правовой политики и судебной практики. Уголовно-правовые нормы позволяют осуществлять качественное индивидуальное судебное регулирование по конкретным уголовным делам.

Точное раскрытие особенностей конкретных признаков отдельных составов преступлении, а также различных оценочных понятий, содержащихся как в Общей, так и в Особенной части УК РФ, будет способствовать наиболее качественному применению и как следствие повысит гарантий правовой определенности, обеспечит доступность и предсказуемость материального закона. Определенность уголовного закона может быть соблюдена при соотношении текста нормы права с практикой ее применения высшими судебными инстанциями.

Общие универсальные нормы Главы 2 (Права и свободы человека и гражданина) Конституции Российской Федерации (Далее - Конституция РФ) обозначают базовые ориентиры для уголовного законодательства [2, с. 104].

В ст. 2 УК РФ определены задачи уголовного права. В соответствии с ч. 1 ст. 2 «задачами настоящего Кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений». Таким образом, из ч. 1 ст. 2 УК РФ вытекает, что перед уголовным правом стоят три задачи: а) охранительная, б) обеспечительная и в) предупредительная.

По ч. 1 ст. 2 УК РФ уголовное право охраняет права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественную безопасность, окружающую среду, конституционный строй Российской Федерации. Это все объекты уголовно-правовой охраны, в соответствии с которыми в основном и строится Особенная часть Уголовного кодекса [3, с. 28]. На практике встречаются примеры, когда нормы Конституции РФ не позволяет осуществить расширительное толкование, является ст. 10 УК РФ, которая предусматривает положения об обратной силе уголовного закона, по смыслу которой закон, усиливающий, отягчающие и (или) иным образом ухудшающий положения обвиняемого, подсудимого, осужденного не подлежит применению. Данная норма коррелирует с положениями ст. 54 Конституции РФ, поэтому не допускает расширительное толкование или каких – либо исключении из правил в правоприменении, в том числе с помощью обращения к положениям иных специальных федеральных законов [4, с. 16].

Ранее действовавшее уголовное законодательство не определяло рамки, пределы действия обратной силы уголовного закона. В уголовно-правовой литературе было распространено мнение, что более мягкий закон имеет обратную силу лишь в отношении тех деяний, приговор по которым еще не вступил в законную силу. Перечень обстоятельств, которые могут ухудшать или улучшать положение лица, совершившего преступление, весьма широк. Он может касаться вопросов материального уголовного права, оснований и порядка освобождения от наказания и уголовной ответственности, погашения и снятия судимости. Однако наиболее широкие возможности для ухудшения или улучшения положения лица, осужденного за преступление, предусмо- трены уголовно-исполнительным законодательством. Отсутствие же в уголовно-исполнительном законодательстве нормы об обратной силе закона приводит к тому, что к лицам, отбывающим наказание, применяются все вновь пригашаемые нормы, регулирующие порядок и условия отбывания наказания, что противоречит содержанию уголовного закона.

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что любое отклонение от смысла положении ст. 10 УК РФ влечет обязательное изменение итогового судебного акта – это касается как квалификации преступления, так и разрешения вопросов в порядке исполнения приговора. Так, при рассмотрении вопроса об условно – досрочном освобождении судьи часто не учитывают положения ст. 10 УК РФ, когда в качестве отказа в УДО ссылаются на непогашение причиненного преступлением вреда, тогда как на момент совершения преступления (то есть преступного события) ст. 79 УК РФ подобного условия в качестве основания для неудовлетворения ходатайства осужденного об УДО не предусматривала [5]. Практика Конституционного Суда Российской Федерации (Далее – Конституционный Суд РФ) указывает на то, что в предметной компетенции федерального законодателя находится уголовно – правовое регулирование, что в свою очередь говорит об установлении новых составов преступлений только посредством внесения соответствующих изменении/дополнений в действующий уголовный закон. Для улучшения практики применения отдельных норм/институтов и как следствие обеспечения эффективной защиты прав личности, а также общественных интересов от преступных посягательств, следует обращаться к нормам специального узко предметного законодательства и практики его судебного применения с целью конкретизации и (или) выявления отдельных элементов состава преступления [6].

Логично, что данная позиция Конституционного Суда РФ допускает возможное расширение источников уголовного права в будущем при наличии такой необходимости. Позиция органа конституционного контроля относительно допустимости, при определенных условиях, расширения формальных источников уголовного закона, никак не влияет на предметную компетенцию федерального законодателя, а вынужденное расширение не подразумевает возможность наделения субъектов Российской Федерации правом законодательного усмотрения, как в вопросах уголовного закона, так и в иных ситуациях, даже опосредованно связанных с уголовно – правовыми отношениями (к примеру, с вопросами помилования осужденных или амнистии) [7].

Положения дейст вующего уголовного закона, а также в трудах по Общей части уголовного права, фактически указывается на необходимость правоприменения в ситуациях, имеющих спорный аспект в квалификации деяния и (или) при применении иных положении общей части УК РФ. Например, положения ст. 5 УК РФ, возлагают на официального правоприменителя (следователя, судью) обязанность учитывать индивидуальный и персональный характер ответственности лица относительно совершенного деяния и его последствий. Отмечается, что современное законодательство не в полной мере отвечает критериям правовой определенности, достижение которой осложняется наличием жесткой структуры формальных источников уголовного закона РФ [8, с. 38].

Таким образом, современная реальность развития общества существенно опережает нормативно – правовое регулирование, что создает пробелы в уголовном праве, устранение которых посредством аналогии закона недопустимо.